telegrafirui (telegrafirui) wrote in rvs,
telegrafirui
telegrafirui
rvs

Category:

Деньги и школа


"Учитель должен обладать максимальным
авторитетом и минимальной властью
".

Томас Сас

Дмитрий Лысков: Здравствуйте! Я – Дмитрий Лысков. И это программа "ПРАВ!ДА?". И вот тема нашей дискуссии сегодня:

Миллионы россиян недовольны поборами в школах, выяснил фонд "Национальные ресурсы образования". 82% родителей подтвердили, что в школах, где учатся их дети, по-прежнему под видом сбора средств на те или иные нужды занимаются поборами. Суммы колеблются от 5 до 50 тысяч рублей. Министр образования Ольга Васильева назвала поборы преступлением и потребовала полностью ликвидировать школьную автономию, выстроив жесткую вертикаль власти в образовании.

Дмитрий Лысков: Проблема школьных поборов обсуждается на самом высоком уровне – на уровне министра и даже президента. Ну, наверное, нет дыма без огня. Хотя, с другой стороны, я понимаю – в 90-е, когда собирали буквально на все, вплоть до зарплат учителям. Лидия Николаевна, неужели стало хуже?

Лидия Антонова: Вы знаете, я как человек, который прошел все пути в образовании – я много лет работала учителем, конкретно 18 лет, я работала управленцем и сейчас занимаюсь вопросами образования в Государственной Думе, в нашем комитете, – хочу сказать, что сама тема "Поборы в образовании"… Ну, можно, в общем, о поборах говорить в разных отраслях. На самом деле наш министр Ольга Юрьевна Васильева совершенно правильно дала сегодня оценку, что это недопустимо. И вопрос такой можно было бы такой задать…

Дмитрий Лысков: Нет, как будто кто-нибудь сомневался в этом вообще.

Лидия Антонова: 82% родителей сказали, что они подтверждают, что поборы есть. Но вопрос – как они участвовали в обсуждении этой темы? Потому что сегодня закон предполагает единственное – добровольные пожертвования. Здесь, мне кажется, вопрос очень важный выходит на повестку дня – это эффективность системы управления школ. Конечно, финансы важны. Но если вы поговорите с директорами школ, и не только России, а других стран (а я по роду своей деятельности много лет дружу со многими своими коллегами), ни один директор ни одной страны не скажет, что он доволен финансированием, как и любая семья, всегда финансов хотелось бы иметь больше.

Дмитрий Лысков: Подождите. А что вы имели в виду под тем, как родители обсуждали этот вопрос? Родители могли неправильно интерпретировать поборы или что?

Лидия Антонова: Нет, имеется в виду, что когда мы говорим о том, что подтвердили 82%, что эти средства собираются, то я имела в виду – какой процент родителей участвовал в обсуждении этой темы, насколько это было добровольно. Потому что, еще раз говорю, есть закон, который предполагает возможность пожертвования, которое в законодательном порядке можно осуществлять

Дмитрий Лысков: Анна Михайловна, а что говорят родители вообще, если посмотреть на эту проблему со стороны именно родителей?

Анна Кульчицкая: Вы знаете, я как представитель общероссийской общественной организации "Защита семьи" имею возможность представлять мнения родителей, причем со всей России. Родители говорят о том, что поборы есть. У нас в школе присутствует шантаж, когда в любом случае добровольно-принудительно заставляют сдавать. Более того – я хочу сказать, что эта проблема выше, чем просто поборы, которые мы видим как уже самый низший уровень, который касается родителей. В принципе у нас идет в системе образования, в системе оптимизации нашего образования все к тому, что образование переходит на платную основу.

Дмитрий Лысков: А на что собирают деньги? Можно сразу вот такое уточнение?

Анна Кульчицкая: Собирают деньги на все. Если собирают…

Дмитрий Лысков: Ну, "на все" – это слишком общо.

Анна Кульчицкая: Вы знаете, понимаете, что самое ужасное – собирают на все, вплоть до учебников, которые обязаны быть по закону "Об образовании" предоставлены, на них собирают. Самарская область – 5 тысяч рублей родители в первом классе. Вы представляете, с их зарплатами что это такое? Саратов – до скандалов, до пикетов, до того, что родители уже требуют. По 3 800 платят за учебники, которых нет у детей, а детям ставят двойки за то, что они не выполняют уроки по тем учебникам, которых нет.

Но я хотела бы сказать о том, что помимо даже вот таких простых вещей – учебники, охрана, уборка, окна, парты, ремонт, ну все на свете – самое важное, что еще есть система, когда, помимо поборов наличными или добровольно-принудительно, все переводят на платные рельсы. Понимаете, если в Москве за этим вопросом смотрят очень внимательно, и у нас строго-настрого… Я сама как педагог, работающий в системе образования московской, знаю, что у нас строго-настрого запрещено просить даже копейку с родителей. Но у нас все тогда становится платным официально.

Дмитрий Лысков: Ну, насчет запрещено/не запрещено тут ведь тоже скользкий момент. Моя супруга, например, давным-давно называет родительские собрания "родительским содранием". Правда, справедливости ради, это действительно шлейф, идущий из 90-х. Сейчас деньги собирают родительские комитеты совсем не в тех объемах, и в общем-то, действительно на экскурсии и на другие нужды, которые не относятся к образованию. Но сохранилось до сих пор.

Ирина Всеволодовна, а насколько масштабна эта проблема, действительно? Потому что мы слышали регионы, в Москве следят. Люди по инерции из 90-х собрания "содраниями" называют. Может быть, это действительно некая память скорее о поборах, нежели сами поборы?

Ирина Абанкина: К сожалению, не совсем память. Ситуация и правда очень серьезная. Да, финансирование, ресурсное обеспечение системы образования несомненно лучше, чем в 90-е годы. Это правда так. Но сохранилась очень глубокая дифференциация между регионами, очень глубокая.

Более того, в последние годы очень жесткие бюджетные ограничения привели к тому, что у нас практически все регионы в кредиторской задолженности. Они выплачивают кредиты для того, чтобы… В первую очередь (это во всех регионах) поставлено во главу угла – обеспечить зарплату педагогам. С этим справляются с трудом, но все-таки справляются. Все остальное действительно может оказаться, я согласна совершенно с коллегой, в зоне добровольно-принудительно софинансирования со стороны родителей. Это правда.

И выбор учебников… Потому что в тот федеральный перечень, который у школы есть и который закупили школе, учебники, – многие педагоги считают, что они не обеспечивают нужное качество, и предлагают добровольно согласиться на интересные, углубленные учебники, на другие рабочие тетради, которые вроде бы правда помогут качеству. Кто-то из родителей готов это поддержать, и для него не составляет это труда. Но по нашим обследованиям мы видим, что примерно треть родителей говорят, что для них это уже серьезное затруднение.

Не все 82% говорят, что не могут выдержать этого финансового бремени. Тут вопрос честности и прозрачности, добровольного согласия. А оно очень много где нарушается. При этом хочу сказать, что те нормативы финансирования, которые есть… Ведь за учебные расходы и оплату труда отвечает регион, а за содержание муниципальных зданий, за их готовность к учебному процессу и даже…

Дмитрий Лысков: Муниципалитет.

Ирина Абанкина: Муниципалитет. Муниципалитеты еще с более глубокой дифференциацией. У кого-то совсем нет денег на то, чтобы содержать в нужном состоянии здания. Поэтому иногда родителей не только деньгами просят помочь с ремонтом, но просто прийти и сделать этот ремонт – настолько, насколько они могут. Поэтому ситуация действительно серьезная.

Дмитрий Лысков: Александр Иванович, как директор школы, да еще и не московской, ну признайтесь честно, у вас поборы есть?

Александр Руденко: Нет, поборов нет.

Дмитрий Лысков: Как вам это удается? Раскройте тайну.

Александр Руденко: Как удается? Знаете, мне кажется, здесь и родители, и все мы должны понимать, что поборы – это противозаконные действия, а обращение к общественности, к родителям, что у школы есть проблема, которая требует действительно финансовых вливаний небюджетных, – да, это существует, и мы обращаемся к родителям. Образование становится более сложным и более дорогим. И я как депутат городского совета представляю состояние городского бюджета. И к сожалению, там денег, чтобы создать современные условия, их нет.

Виктор Панин: А на что вам не хватает, можно спросить?

Александр Руденко: Смотрите. Требования эти все время возрастают. Несколько лет назад, допустим, было так решено, что надо заменить все парты в начальной школе – должны быть специальные поверхности поднимающиеся и прочее. Эти деньги не были заложены в бюджет. А представители контролирующих органов должны это проверить, и мы должны чем-то ответить. И тем более, если это помогает ребенку, сохраняет его здоровье, это действительно необходимо.

Дмитрий Лысков: Виктор Викторович, а вот поясните мне тогда такую ситуацию. Может быть, действительно родители путают поборы в школах с вот такими просьбами добровольно оказать школе помощь? Потому что, да, здания ветшают, мебель ветшает. Ну, почему нет? Или это противозаконно, как мы слышали? Где грань?

Виктор Панин: Я думаю, что не родители путают, а некоторые директора путают, понимаете, свой карман с чужим, иногда. А иногда учителя путают. Поэтому я согласен с коллегой, которая говорила о добровольно-принудительных поборах. Действительно, это так.

Вот Ирина Всеволодовна говорила о перекосах в финансировании региональных систем образования. Я все-таки приведу пример из финансирования города Москвы, которое в разы превышает финансирование любого из субъектов, даже нескольких вместе взятых. Несмотря на то, что руководитель Департамента образования Москвы и соответствующие его подчиненные, замы говорят о том, что "никаких поборов в школах быть не может по определению, у нас достаточно средств на решение многих вопросов, в том числе на парты" и так далее и тому подобное, но тем не менее практически в каждой школе это происходит. Поэтому вот вам и цифры – 82%.

Другое дело, что, на мой взгляд, очень сильны стереотипы в обществе. Я по собственной школе сужу, где у меня дети учатся. Тоже московская школа. Очень сложно остановить вот эту практику. Новый год – начинают собирать деньги на подарки учителям, по 13 тысяч с класса. И когда объясняешь: "Вы знаете, какая зарплата у московского учителя сейчас в среднем? В средней московской школе – 85–90 тысяч, плюс-минус". Понимаете? Говорят: "Да ладно! Да быть такого не может! Да они же все рассказывают, что им плохо живется и так далее и тому подобное". А вы посчитайте средний объем вот таких сборов только по одному празднику в одной московской школе.

Дмитрий Лысков: Хорошо. Амет Александрович, вот что меня смущает во всей этой истории. Мы обрисовали в целом ситуацию, да? Но я учился еще в советской школе. Ну, буду справедлив и объективен – мы тоже собирали на подарки учителям к Новому году, мои родители приходили и ремонтировали классную комнату. Да, добровольно приходили и ремонтировали, сверлили, прибивали, вставляли стекла.

Виктор Панин: Мы, кстати, не собирали. Вот не надо за всех говорить. Не надо…

Дмитрий Лысков: Я сейчас не говорю… Подождите, подождите. Сейчас я вообще говорю исключительно о своем опыте. Каждый высказывает свой опыт.

Виктор Панин: Это другой вопрос.

Дмитрий Лысков: И все это было. И на праздники скидывались, и на подарки. Так, может быть, ничего не изменилось просто-напросто, а мы как-то слишком демонизируем ситуацию?

Амет Володарский: Вы знаете, по сравнению с 90-ми годами, конечно, ситуация кардинально изменилась, и изменилась в лучшую сторону. Например, бюджет, который заложен на московские школы, – примерно 15–16% от общего бюджета по Москве. Можете себе представить, какие это деньги?

Вопрос в другом. Мы все время как бы вокруг него ходим и его не поднимаем на поверхность. У нас произошло… еще предыдущее руководство Министерства образования запустило, на мой взгляд, пагубную вещь под названием "эффективность" и так далее – стали объединять школы. Сегодня это не школы, а заводы, фабрики по производству… ну хорошо, если думающих людей, знающих.

Дмитрий Лысков: Учебно-воспитательные комбинаты.

Амет Володарский: Учебно-воспитательные комбинаты, да.

Виктор Панин: Давайте так назовем.

Амет Володарский: Учебно-воспитательные комбинаты. И вот такими комбинатами…

Дмитрий Лысков: Мне нравится "комбинат". Дымящие трубы возникают…

Амет Володарский: Я не буду… Может, коллега со мной не согласится, но большинство менеджеров, директоров… То есть директора превратились в менеджеров. Они идут дальше в депутаты. Я второй раз уже слышу за сегодняшний день, что директор еще и депутат. Понимаете? А директор должен заниматься непосредственно своей работой, должен знать преподавателей в лицо, детей знать. Понимаете? Вот как раньше были школы? Вы говорите про советское время. По 300, 400, 500 человек. И она была с точки зрения хозяйственного ведения тоже эффективной.

Дмитрий Лысков: Я, например, учился в экспериментальной школе. У нас одновременно в одну смену обучалась тысяча человек.

Амет Володарский: Тысяча человек? Но это не 7–8 тысяч человек, когда 17 подразделений одной школы, когда первый доходит до "Я". Первый "Г" – это мы смеялись лет 15 назад. Сегодня – первый "З".

Дмитрий Лысков: Я учился в десятом-одиннадцатом "И" классе, чтобы были понятны масштабы. Это был выпускной "И" класс.

Амет Володарский: Сегодня директора школ, к сожалению, не готовы быть с точки зрения экономики менеджерами вот этой фабрики. Это первое.

Второе. Несколько раз поднималась тема учебников. Это замкнутый круг. Дело в том, что действительно для того, чтобы хорошему учебнику попасть в список Министерства образования, нужно пройти семь кругов ада. Но учебники хорошие есть – например, по изучению иностранных языков. Вы сегодня не увидите в перечне Министерства образования, как это ни странно, английские учебники, скажем, написанные Кембриджским или Оксфордским университетом, по которым учатся.

Дмитрий Лысков: Ну, выход один – родителям покупать самим.

Амет Володарский: Родителям приходится эти учебники (а они дорогостоящие) покупать.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Давайте сейчас на этом моменте остановимся.

Амет Володарский: Секундочку. Это можно назвать поборами? Нет, это не поборы.

Дмитрий Лысков: Вот! Я как раз и хотел и спросить. Лидия Николаевна, как отделить то, что законно, от того, что незаконно? Допустим, я директор школы и попросил родителей прийти и отремонтировать парты в классе. Это законно?

Лидия Антонова: Я хочу первое сказать, что я согласна с коллегой предыдущим, что действительно превращать школу в индустриальный парк через количество учащихся – я с этим не согласна.

Дмитрий Лысков: Так уже превратили.

Лидия Антонова: И это не для всех субъектов, не будем обобщать. А вот с точки зрения того, является ли нормальным, что директор школы – депутат? Депутатом становится тот человек, которому отдал народ свои голоса. И когда у нас среди депутатов есть люди из образования, то это значит, что у нас работники образования пользуются заслуженным авторитетом. Поэтому это совершенно нормально. Что касается…

Александр Руденко: Лидия Николаевна, большое спасибо.

Лидия Антонова: На что можно просить? Смотрите, у нас есть закон, по которому понятно, какие ступени образования должны быть доступные и бесплатные: дошкольное, общее, профессиональное образование. У нас, я считаю, было большое достижение в последние годы, что введено количество часов – от двух до десяти – за внеурочную деятельность. Смотрите, самое интересное, что даже на примере Московской области, где у нас в полном объеме финансируются все эти годы эти десять часов, до десяти часов, у нас находились и, я думаю, может быть, и сейчас находятся школы, которые не выполняют и не выбирают эти деньги.

То есть вот то, что звучало у моих коллег об эффективности работы директора… Сегодня, вы совершенно правильно сказали, мир усложняется. Проблема в том, что директору нужно быть не только профессионалом в педагогике, в психологии, в социальных науках, а он должен быть хорошим экономистом, он должен быть человеком, который, главное, умеет собрать команду. Он может не знать все, что знает биолог или математик. Так вот, вопрос…

Дмитрий Лысков: Так может ли такой директор попросить родителей, чтобы они пришли и отремонтировали парты?

Лидия Антонова: Я хочу сказать, что…

Дмитрий Лысков: Или он должен решить эту проблему вне родительского сообщества?

Лидия Антонова: Команду собрать, потому что когда есть команда, то это означает, что она понимает цели и задачи. И умение вовлечь родителей и сделать их частью, важной частью своей команды – это большое умение. И родители сами подскажут свой путь. Понимаете, на самом деле мы всегда все помогали школе. Вот я была учителем, и я каждый год сама ремонтировала свой кабинет английского языка.

Дмитрий Лысков: Один из выходов, да. Почему бы директору не призвать свою команду отремонтировать?

Лидия Антонова: И я никого не просила. И за 18 лет никто меня не упрекнул, что я просила у кого-то принести деньги. Приходили родители с детьми, когда они были взрослые, и мы вместе это делали. Понимаете? И на самом деле… Вот сегодня правильно прозвучало – богатая Москва. Ну, Московская область тоже не бедная.

Виктор Панин: Победнее.

Лидия Антонова: Да, победнее. Ну, я имею в виду… У нас не 15%, конечно. Однако все равно учителя жалуются. Поэтому вопрос не только в финансах (я с этого и начала), а вопрос сегодня главный в системе управления школы.

Дмитрий Лысков: Вот мы говорим о богатой Москве, о чуть менее богатой Московской области. Но давайте заглянем в регион, давайте посмотрим, как живет там простая школа, и потом продолжим нашу дискуссию.

Село Терновка в Саратовской области. Чуть более 500 жителей, 35 километров до областного центра. Дом культуры, магазин, почта, акушерско-фельдшерский пункт, а также средняя общеобразовательная школа, в которой учатся не только местные, но и дети из соседних школ и деревень. Так вот, вокруг Терновской школы в последнее время и разгораются нешуточные страсти. Родители учеников недовольны тем, что постоянно вынуждены тратить деньги на создание здесь более или менее приличных условий. И это продолжается не первый год.

Оксана Юналеева, мама ученика средней общеобразовательной школы с. Терновка: С родителей денег не требуют как такового, но так как школа в полном упадке, родителям приходится постепенно собирать деньги на парты, на стулья, потому что парты еще, наверное, с основания этой школы стоят.

Надежда Иванова, мама ученика средней общеобразовательной школы с. Терновка: Если ребенок идет в первый класс, мы приобретаем вплоть до парт. А если ребенок переходит со среднего звена в пятый класс, то, соответственно, ремонт класса тоже осуществляется за средства родителей. Мало того, за средства родителей, так еще и нашими силами.

Комплект стульев и парт для класса стоит более 20 тысяч рублей. А еще родители каждый год вынуждены доплачивать за учебники, которых постоянно не хватает. Не нравится им и то, как кормят учеников Терновской школы. Раньше еду готовили прямо здесь, но с этого года организация питания поручена индивидуальному предпринимателю.

Оксана Юналеева: По словам детей, по словам учителей этой школы, есть половину из того, что сюда привозят, невозможно. У меня лично ребенок попал с кишечной инфекцией в больницу...

...

полная версия по ссылке ниже (формат ЖЖ ограничивает размер поста)
источник
#Войнасобразованием, #Образование, #Школьныепоборы, #Социальнаявойна, #РВС


Tags: Война с образованием, Образование, РВС
Subscribe
promo rvs november 14, 2013 18:43 10
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments