April 21st, 2018

Родительское

Беспощадная оптимизация детсадов началась в зауральских селах

[Родители воспитанников детсадов из Мокроусовского района передали корреспонденту ИА Красная Весна приказ, который предписывает сократить несколько ставок в пяти сельских детских садах]

Массово сокращать ставки в детсадах начал отдел образования Мокроусовского района Курганской области. Об этом 20 апреля возмущенные родители сообщили корреспонденту ИА Красная Весна.

Родители воспитанников детсадов из Мокроусовского района передали корреспонденту ИА Красная Весна Приказ от 3 апреля 2018 № 63, который предписывает сократить 3 ставки в Мокроусовском детском саду № 3 «Рябинушка», а также ставки повара и заведующего в детсадах деревни Лапушки и Лопарево, и по две ставки в Михайловском и Маломостовском детсадах. Приказ издан от имени начальника районного отдела образования Волковой Татьяны Александровны. Все указанные рабочие места упраздняются с 4 июня.


Мокроусовский приказ по детсадам 03.04.2018

Во всех пяти учреждениях ликвидируют ставки поваров.

Родители сразу же забили тревогу. Вот что сообщает мама воспитанников Лопарёвского детсада: «Видимо, хотят по-тихому превратить наш детский сад в группу кратковременного пребывания, где детей можно оставлять только на 5 часов, а потому не нужно их кормить». Папа добавляет: «В одной из деревень нашего района так уже сделали — 5 часов, но какой смысл вести ребенка на несколько часов? Никто водить не стал, филиал тот закрыли по невостребованности».

18 апреля родители села Лопарёво организовали собрание, куда приехал замглавы Мокроусовского района по социальным вопросам — Романенко Юрий Владимирович и специалист районного отдела образования Севастьянова Светлана Николаевна. Чиновники пообещали родителям, что детсад не ликвидируют, а присоединят к местной школе, высвободив для малышей две классные комнаты. Этот вариант родителей устроил, но они не намерены пускать дело на самотек и будут следить за ситуацией. Отец воспитанника Лопарёвского детсада отметил: «Во-первых, власти должны привести выделенное детям помещение в соответствие с санитарными нормами, у них на это по их же собственному приказу полтора месяца. Во-вторых, нам стали что-то обещать только после того, как мы стали возмущаться».

Отметим, что в деревне Лопарёво в 2015 году и ранее уже существовала угроза закрытия местной школы, но благодаря усилиям и постоянному контролю со стороны лопарёвских родителей школа держится по сей день.

Напоминаем, что после развала СССР экономическая жизнь, а затем и социальная сфера на селе неуклонно сворачивается одновременно с постепенным вымиранием российского села. Власти же не предлагают никакого прорывного решения в этой сфере, разрабатываемые программы построены на таких концептах как «устойчивое развитие» (то есть де-факто — неразвитие) и «оптимизация» (зачастую этим маскируется сворачивание и сокращение всего и вся). В условиях же повсеместного дефицита муниципальных и региональных бюджетов, первым делом идет наступление на социальную сферу.

Источник
promo rvs ноябрь 14, 2013 18:43 10
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…
РВС

В Югре бюджет уходит прямо в руки НКО

[10% бюджета (более 2 млрд рублей), социально ориентированным некоммерческим организациям было передало в 2017 году, а в 2018 планируется больше]

10% бюджета, или более 2 млрд рублей, социально ориентированным некоммерческим организациям передало правительство Ханты-Мансийского автономного округа в 2017 году.

«В настоящий момент 47 услуг социальной сферы уже переданы на исполнение негосударственным поставщикам. В стоимостном выражении это 2,3 миллиарда рублей… В результате реализации мероприятий 2017 года в 2,2 раза увеличилось количество потребителей этих услуг, в 1,5 раза увеличилось число самих негосударственных поставщиков», — отметил заместитель губернатора округа Югры Павел Сидоров.

Но этого мало. В 2018 году правительство планирует увеличить количество услуг до 57, на что готова выделить 15 % бюджета округа. Тем самым в сфере предоставления услуг будет баланс между государственными и негосударственными секторами, что улучшит их качество, считает Павел Сидоров.

Напомним, президент России Владимир Путин дал задание предоставлять НКО до 10% бюджетных средств на социальные программы на уровне регионов и муниципалитетов, о чем отчиталось правительство Югры.

Отметим, что в Югре с 2015 года, практически сразу после принятия ФЗ-442 «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» и появления «социально-ориентированного бизнеса», в десятки раз увеличились тарифы на социальные услуги. Вследствие чего многим инвалидам стало просто не по карману их оплачивать.

Комментарий редакции
Все эти социально ориентированные НКО — не более чем пятое колесо в телеге, которое еще и дорогое. Вместо того, чтобы напрямую через социальные службы оказывать помощь, бюджетные средства тратятся на существование самих НКО. В борьбе между государственными и негосударственными секторами оказания социальной помощи в проигрыше оказываются нуждающиеся люди. Поскольку у государственных служб не будет хватать средств для оказания помощи, а «социальному бизнесу» их будет мало.

Источник
РВС

Эксперт: низовые звенья медицинской системы полностью уничтожены

[Поликлиники, которые мы имеем на сегодняшний день, я считаю вредоносным образованием, потому что они поглощают средства, но реальной врачебной помощи не оказывают]

Советский союз на пике своего могущества обладал лучшей в мире медициной. В 90-е годы на фоне полной разрухи и нищенских зарплат медицина держалась на честном слове и оставшихся кадрах. Пытаясь разобраться в проблемах современной медицины, корреспондент ИА Красная Весна обратился к кандидату медицинских наук, доценту Владимиру К.

— Как вы оцениваете состояние современной медицины? В чём её основные проблемы?

— На сегодняшний день отсутствует общепринятая концепция, к какой медицине мы идём. К платной? К бесплатной? Разговоры о том, что медицина должна быть высокотехнологичной и доступной — это разговоры в пользу бедных. Понятно, в 21 веке ты не будешь ставить диагноз исключительно по анамнезу. Так врачи работали в 18 веке: беседовали 2 часа с пациентом и ставили диагноз. Сейчас существует достаточно высокая технологическая база диагностики и лечения, но степень её доступности сильно разнится в зависимости от места проживания. Если ты живешь в крупном мегаполисе, то обладаешь совершенно другими возможностями, чем человек, живущий в депрессивном моногороде или селе, уже в силу доступности и оснащенности. В советские годы существовала сквозная этапная система медицинской помощи. Пациент обращался в местную участковую больницу или ФАП (фельдшерско-акушерский пункт — прим. ИА Красная Весна), где могло даже не быть врача, но были квалифицированные фельдшеры, медсестры, акушеры. Если там не могли помочь, то его отправляли в районную больницу. Затем шла областная, республиканская и больница всесоюзного значения.

Потом эту многоуровневость ликвидировали. Базовые звенья (ФАПы и участковые больницы) были ликвидированы в нулевые годы. Говорилось, что вся помощь будет оказываться на уровне ЦРБ (Центральная районная больница — прим. ИА Красная Весна), которая на тот момент совершенно не была готова принять такой поток людей ни технически, ни кадрово. В результате, все более или менее сложные случаи транслировались в областную больницу. Областная больница, конечно, большая, но не безразмерная.

— Чем это плохо? Люди сразу получат высококвалифицированную помощь, диагностика будет проходить на высокотехнологичном оборудовании.

— В Новосибирской области 30 районов, в каждом есть ЦРБ. Но, во-первых, они сильно различаются по качеству оснащения. Во-вторых, представьте: огромный район, десятки, если не сотни, тысяч жителей. Они разбросаны по колоссальной площади. Это же не город, где поликлиника находится в километре от тебя. Доехать из деревни до ЦРБ — уже серьезная проблема. Дальше, приезжает человек в ЦРБ, его там в лучшем случае терапевт посмотрит. Если проблема хирургического характера, то можно направить в область. А если это хроническое терапевтическое заболевание? Нужно появляться на осмотре минимум 2 раза в неделю, только тогда врач сможет посоветовать что-то дельное, корректировать лечение. Либо пациента нужно положить в стационар. В первом случае это слишком дорого для пациента, во втором — для государства.


Осмотр врача

— С терапевтическими заболеваниями всё понятно. Разве в области хирургии дела обстоят иначе?

— Для хирургии концентрация ресурсов в крупных центрах, возможно, является выходом. В центр привозят пациента, его быстро и бесплатно оперируют по установленным квотам. При этом задействованы все технологические возможности центра. Центры бьются за увеличение количества квот, от этого зависит оснащенность оборудованием, уровень поставок расходных материалов и количество больных, которых можно пропустить через себя. Чем больше будет выполнено высокотехнологичных операций, тем, в конечном итоге, больше денег получит центр. В результате, всё выливается в то, что больных «выгоняют» на пятый день после операции. Куда «выгоняют» — совершенно непонятно. Раньше вопрос был решен — в поликлинику. В селе человек мог обратиться в фельдшерский пункт, где ему были в состоянии сделать хотя бы перевязку. Сейчас ФАПы ликвидированы, а поликлиническое звено фактически отсутствует. Оно не в состоянии заниматься постоперационными больными, для этого нет ни возможностей, ни кадров. Поэтому, вся эта толпа направляется кто куда: кто-то дома лежит, кто-то через знакомых ищет возможности пристроиться в ближайший медцентр (если он есть), а кто-то пишет жалобы. Нет никакой отрегулированной системы.

— Какую роль сейчас выполняют поликлиники?

— Поликлиники, которые мы имеем на сегодняшний день, я считаю вредоносным образованием, потому что они поглощают средства, но реальной врачебной помощи не оказывают. Вместо этого они оформляют больничные листы, экспертизу, выписывают сильнодействующие препараты. На сегодняшний день у врача физически нет возможности лечить пациентов. Проблема даже не в низкой квалификации. На них «повесили» все возможные медицинские и парамедицинские задачи: они занимаются и менеджментом, и оценкой всевозможных социологических, социомедицинских показателей, они пишут кучу отчётов. Вся имеющаяся медицинская статистика берется из медучреждений. Вы же понимаете, что этим вынужденно занимаются участковые врачи, а не специальные статисты. Соответственно, времени не хватает даже на то, чтобы просто пообщаться с пациентом.

— В поликлиниках ещё есть узкие специалисты.

— В поликлиниках узких специалистов сейчас очень мало. Они крайне неохотно там работают. Им гораздо выгоднее работать в каком-нибудь частном медицинском центре, потому что там хоть какие-то деньги платят. В поликлиниках вообще смешные ставки. Сейчас терапевты получают более или менее хорошо, просто их работа всё меньше и меньше связана с медициной.

— Давайте вернемся к советской многоуровневой системе. Можно сейчас отсутствие этих уровней компенсировать с помощью платной медицины?

— Платное учреждение, это понятие относительное. Невозможно бесконечно задирать цены. Если население не в состоянии оплачивать услуги, ты вынужден снижать цены. Сначала это сказывается на зарплате специалистов, вызывая отток высококвалифицированных кадров из больницы. Дальнейшее снижение приводит к резкому падению качества оказания помощи. Это приводит к появлению массовых осложнений у пациентов, и как результат к большому количеству судебных исков. Потом такие учреждения закрываются.

— С какими проблемами столкнутся российские власти, если попытаются восстановить ликвидированные звенья медицинской системы? Для ФАПов нужна современная технологическая начинка. Насколько дорого это обойдется?

— На сегодняшний день главное не начинка, главное кадры. Начинку, я думаю, можно так или иначе создать. По крайней мере, при желании. Это обойдется не слишком дорого, даже в масштабах страны. Да, какие-то издержки будут, но кто будет там лечить? В первую очередь нужно восстановить кадровый состав. Вопрос даже не в том, что сейчас дают миллион рублей, на которые можно купить жилье и работать. Во-первых, в сельской местности очень низкий уровень жизни по сравнению с городом. Во-вторых, приехав туда человек перестает расти в профессиональном плане, деградирует, так так все высокие технологии концентрируются в крупных городских центрах.

Проблема в том, что работа в базовых медицинских звеньях, как правило, носит рутинный характер, и туда никто не стремится. В советское время на такую работу шли либо пожилые врачи, которые не хотели бросать практику, но им было тяжело работать в хорошем режиме, либо выпускники вузов, обязанные отработать на селе 3 года. Это была прекрасная система, потому что бывший студент, приезжая в село, поневоле обретал все необходимые навыки, так как он был вынужден там и роды принимать, и какой-то хирургией заниматься. После отработки он мог вернуться в город и продолжить обучение в ординатуре.

— Предположим, власти найдут способ привлечь специалистов для работы в сельской местности. Что дальше?

— Для работы в сельской местности требуются врачи широкого профиля, но с каждым годом их становится всё меньше и меньше. Парадокс в том, что подготовка врача широкого профиля требует больше времени, а их работа оплачивается очень плохо. У терапевта широкого профиля возникает масса проблем, он ответственный за всё, что вокруг него происходит. Редко кто на такое соглашается. Компенсаций нет никаких. Самое главное, что таких врачей, по сути, никто не поддерживает.


На приеме у сельского врача
Цитата из к/ф «Сельский врач» реж Сергей Герасимов. 1952. СССР

Среднего медицинского персонала, который был бы в состоянии оказывать самостоятельную помощь где-нибудь на селе, без врача, тоже нет. Даже врачи (не то, что средние фельдшера), на сегодняшний день, на мой взгляд, очень слабо подготовлены для ведения самостоятельной деятельности в таких условиях, тем более сразу после института. Хотя в советское время это было сплошь и рядом. Вчерашний студент абсолютно дезадаптирован, он не может принимать самостоятельные решения, он настроен на компьютер, в лучшем случае на интернет, а здесь требуется не подход «ввел вопрос — получил ответ». Здесь требуется, во-первых, думать, во-вторых, действовать самостоятельно. Подавляющее большинство выпускников медицинских ВУЗов и средних заведений на сегодняшний день к этому не готовы.

Надо понимать, что для поддержания нужного уровня квалификации большую роль играет коллаборация (совместная деятельность — прим. ИА Красная Весна). Просто сидеть на деревне, читать книжки и пытаться что-то сделать — сейчас мало. Сейчас необходимо воссоздание врачебных коллективов. Раньше было как? На участке отработал участковый в больнице, он едет в ЦРБ. Потом вместо него едет ещё один на некоторый срок. Так они сменяли друг друга, шел постоянный обмен опытом.

— Может проблему обмена опытом стоит решать с помощью современных цифровых технологий, интернета?

— Примерно год назад я слышал об идее всеобщей цифровизации медицины. Планировали повсеместно поставить компьютеры, во всех самых отдаленных районах. С их помощью планировали создать систему, при которой высококлассные специалисты из крупных центров могли бы консультировать врачей, работающих в деревне. То есть, грубо говоря, местный врач предоставляет результаты анализов пациента, а высококлассный специалист из центра ставит диагноз, назначает препараты. На мой взгляд это всё-таки профанация, потому что никакие более или менее сложные случаи таким путем лечить невозможно. Во-первых, нужно видеть больного. Во-вторых, нужно отслеживать динамику болезни, удаленно это сделать нереально.


Источник
РВС

Антидействительность для антисознания

[Кажущиеся никак не связанными между собой идиотские действия разных институтов и организаций в общем итоге являются единым паразитарным целостным организмом, работающим, по сути дела, на уничтожение целого института «традиционной семьи»]

В статье Веры Сорокиной говорится о внедрении в сознание молодежи новых концептуальных установок, призванных привить им новое отношение к деторождению и родительству как таковому. Делается это при помощи ряда хитрых манипуляций: сначала приравниваются понятия «счастье» и «удовольствие», а затем приводятся доводы о том, как дети этому «счастью» мешают. С другой стороны, самым «смелым» объясняется, что родительство (особенно раннее) вредит карьере, личностному росту, интеллектуальному развитию и так далее, и дабы в жизни все сложилось, нужно отложить рождение ребенка до более позднего возраста. Или вовсе «высшим благом» называется бездетность.

Хотелось бы кое-что добавить относительно данного тревожного процесса.

Недостаточно просто сконструировать очередную модную концепцию семейной жизни и вложить ее в неокрепшие мозги подрастающего поколения. Нужно трансформировать действительность в том русле, которое бы в полной мере подтверждало истинность пропагандируемых идей, ценностей, концепций. Убедить всех, что именно таково бытие, и оно и только оно определяет сознание. При этом, сами шулера будут одновременно конструировать и сознание, и бытие.

Вот, к примеру, вбрасывается мем «нечего плодить нищету», и одновременно с этим молодежь в стране зачастую не может самореализоваться по ряду всем понятных причин. Или же эта самая самореализация требует столько времени и усилий, что становится уже не до семьи. А ведь из каждого утюга тебе объясняют, что жить нужно на широкую ногу, и если ты не прожигаешь жизнь в бесконечном потребительском угаре, то ты — «лузер».

Далее вселяется страх о том, что ребенок может родиться с патологиями, которые ввиду некачественной отечественной медицины либо не будут выявлены, либо будут выявлены слишком поздно. Или же мать по той же самой причине может роды не пережить или серьезно пострадать. И нельзя сказать, что в этом нет доли истины. Однако стоит обратить внимание на то, что практически те же самые люди, которые пропихивают в сознание наших соотечественников подобного рода «чайлд-фри»-идеи, сами так или иначе вовлечены в водоворот ликвидационных реформ в сфере медицины, образования и т. д. То есть тут тот же самый пример игры в две руки.

А далее ребенка надо обучить. А где его обучать, если кругом либо элитные школы, где на твоего ребенка, если он слишком скромно одет, будут воспринимать как второсортного? Или же обычные школы, где уровень образования настолько убит нашими псевдореформаторами, что получаемый уровень образования и воспитания не может даже перекрыть риска наркотизации, алкоголизации и криминальной социализации ребенка. А это следующая проблема.

Негативная социализация через школы давно уже не секрет ни для кого. Я не хочу сказать, что к этому все сводится, однако я, бывший ребенком школьного возраста в 90-х — начале 2000-х прекрасно помню, в каких объемах в школьную среду вливались криминальные модели поведения — жаргон, атрибутика и так далее. По тем временам, грубо говоря, что не школа, то молодежный филиал «Общака» (имеется в виду фильм, криминальная драма) со всеми вытекающими последствиями. И если кто-то считает, что в 2000-х и в 2010-х годах что-то кардинально изменилось, то этот кто-то крупно ошибается. Поскольку, если раньше негатив хоть как-то компенсировался советской инерцией (еще «те» учителя, еще «те» бабушки и дедушки и т. д.), то сейчас общество развращено и растлено гораздо сильнее. А нормальные социальные программы через семью передаются все труднее либо не передаются вовсе ввиду того, что родители сами были воспитаны антисоциальными формами адаптации к новой жизни. Но даже если программы передадутся, с ними крайне трудно встраиваться в современную действительность ввиду ее фатальной антинормальности.

К тому же существуют дополнительные механизмы выбивания людей из нормальной, традиционной жизни, пришедшие к нам с Запада. К примеру, даже если родитель всеми мыслимыми или немыслимыми усилиями воспитает из своего ребенка человека, его тут же настигнет «карающая длань» ювенальной юстиции. И это явлено всем нашим согражданам особенно ярко. «Ювеналка» в данном случае не только карательный инструмент запрета на передачу культурных и моральных ценностей от поколения к поколению, то есть вочеловечивания. Это еще и способ устрашения с целью отказа устрашаемого от рождения детей. Зачем рожать, если все равно отберут при первой же попытке воспитать человека?

И это далеко не все, о чем можно было бы поговорить в рамках этой темы... Уверен, что тему можно серьезно углубить и привести гораздо больше примеров, на которых будет видно, как кажущиеся никак не связанными между собой идиотские действия разных институтов и организаций в общем итоге являются единым паразитарным целостным организмом, работающим, по сути дела, на уничтожение целого института «традиционной семьи», а значит, в перспективе и на самоуничтожение человечества. И наибольшую результативность эта работа имеет тогда, когда те, с кем идет война, своими глазами видят, что предлагаемые им концепты в каком-то смысле отражают суть явленной им действительности, а значит, в каком-то смысле им даже «полезны», покуда помогают к новой действительности приспособиться. Только вот о том, что действительность как раз и формируется такой специально, им никто не скажет.

Антон Безносюк, РВС.

Источник

Родительское

На Дону граждане избегают брать под опеку пожилых и инвалидов

[Граждан не привлекают суммы ежемесячных выплат на одного подопечного и сложность подготовки документов для оформления опеки]

Об отсутствии граждан, желающих оформлять опеку над пожилыми людьми и инвалидами, заявила начальник управления соцзащиты Таганрога Вера Кротова.

В ходе заседания социальной комиссии Таганрогской городской думы Вера Кротова, в частности, заявила, что граждан не привлекают суммы ежемесячных выплат на одного подопечного и сложность подготовки документов для оформления опеки. Для Таганрога выплата опекунам одиноких людей составляет 1117 рублей. Было отмечено, что аналогичная ситуация складывается практически во всех районах Ростовской области. По словам Веры Кротовой, для оказания услуг опеки планируется привлечь социально ориентированные некоммерческие организации.

Отметим, по данным на 2017 год, численность получающих пенсию по старости составила 36 млн человек. В 2016 году насчитывалось 1 277 государственных учреждений (интернатов, пансионатов и др.) для престарелых людей общей вместимостью около 257 тыс. мест. В то же время наблюдается рост количества частных пансионатов для пожилых.

Напомним, в 2017 году было отмечено несколько случаев пожаров в частных домах престарелых — в Иркутске, в Красноярске, в Пучеже Ивановской области, в ходе которых погибли содержащиеся в них люди. Отмечалось, что дома престарелых работают с нарушениями и, в ряде случаев, нелегально. Выявлены многочисленные случаи истощения стариков и неоказания им медицинской помощи, повлекшие за собой увеличение смертности.

Источник