?

Log in

No account? Create an account
РВС Мадонна

rvs


Родительское Всероссийское Сопротивление


Пенсионная проблема в контексте иных вызовов
giperboreez wrote in rvs


В докладах коллег главное сказано, поэтому я могу ограничиться некоторыми штрихами.

Как известно, каналы восприятия любого человека, включая политиков, ограничены. Это выглядит как всего лишь одна октава среди всех клавиш рояля. Но в худших случаях речь не идет даже об октаве, используется лишь одна клавиша, один род аргументов. А аргументы оппонентов — попросту не учитываются, их не видят и не слышат.

В идеале мы можем работать по всей клавиатуре «мыслительного рояля», но для этого требуются усилие, умение и знание: модели, статистика, математика, детекторы. В реальности же мы сталкиваемся с некоторым отупением при принятии решений, упрощением картины мира, примитивизацией проблемы. При этом часто там, где видится злой умысел, на самом деле присутствует просто обычная банальная глупость, некомпетентность или безответственное упрощение.

Решения о необходимости пенсионной реформы принимались с опорой на данные 2016–2017 года, которые показывали дефицит Пенсионного фонда в 60–120 млрд руб. В переводе на доллары это меньше двух миллиардов долларов. Возникает вопрос — почему такой сыр-бор из-за такого скромного дефицита? Из-за риска его значительного роста через 5–7 лет?

Это меня наводит на мысль, что в тот период, когда вся страна была поднята на дыбы дискуссиями о пенсионной реформе, проходили какие-то другие, может быть, более важные, более фундаментальные процессы.

Аргумент увеличения когорты людей старше 60 или 65 лет понятен, но он не является критическим. Об этом Президент РФ недавно сам откровенно высказался ― что, наверное, 5 лет можно было все это не трогать, но через 5–7 лет с этим бы столкнулись другие руководители. Отсюда и вопрос — почему нужно было делать именно сейчас?

Read more...Collapse )


promo rvs ноябрь 14, 2013 18:43 7
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…

В Новосибирске выбор уполномоченного по правам ребенка стал проблемой
giperboreez wrote in rvs


Тревогу об отсутствии кандидатуры на пост уполномоченного по правам ребенка в Новосибирской области высказали новосибирские общественники на круглом столе 28 февраля.

На встречу, организованную «Координационным советом в защиту общественной нравственности, культуры и традиционных ценностей» были приглашены эксперты организаций, помогающих семьям с детьми, в том числе по видеосвязи из Москвы и Санкт-Петербурга.

Срок выдвижения кандидатов истекает через неделю. Сообщалось, что 12 февраля Совет общественной палаты Новосибирской области выдвинул кандидатуру бывшего сенатора Надежды Николаевны Болтенко на заочное голосование палаты, которое должно было завершиться 15 февраля. Однако, как сообщила руководитель Центра «Семья и дети» Надежда Сергеевна Артёмова, 27 февраля документы о выдвижении в законодательное собрание еще не поступили.

Участники встречи выразили обеспокоенность возможностью того, что эту должность займет Надежда Болтенко. Ей припомнили две ее скандальные инициативы за время членства в Совете Федерации. Первая — по поддержке бэби-боксов, высказанная ею вопреки уже публично озвученной позиции и уполномоченного по правам ребенка, и областных ведомств, и общественности, помогающей беременным и новорожденным. Вторая — по преследованию безработных родителей.

Read more...Collapse )

Школа выживания: в России детей делят на рабов и хозяев?
shubin_roman wrote in rvs
Классовое общество со школьной скамьи



В Ярославле в одной из школ представили новое меню для учеников. Там можно встретить и такие прогрессивные тинейджерские блюда, как пицца, хот-дог или сосиска в тесте. Но подобные привилегии — не для всех, а лишь для избранных. Фокус в том, что льготы отменили, поэтому родителям придётся самим оплачивать завтраки. Кто может — тот выбирает для детишек их любимые блюда. А кто победнее — тот покушает как всегда, тоскливо и пресно. Городские власти, правда, не увидели в альтернативном меню ничего страшного. Просто посчитали, что еда заранее будет выставляться для тех, кто её оплатил. Всего-то, кто бы сомневался.

Read more...Collapse )

Дальневосточные псевдомедики псевдовылечили граждан на 20 млн рублей
shubin_roman wrote in rvs


Преступная деятельность под видом оказания медицинских услуг была пресечена сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД, сообщается 1 марта в заявлении официального представителя МВД РФ Ирины Волк на сайте ведомства, передает ИА Красная весна.

Read more...Collapse )

Пенсионная реформа за пять лет даст 7,5 млн пар дополнительных рабочих рук
shubin_roman wrote in rvs


7,5 млн рабочих, служащих и управленцев с устаревшим опытом работы появится дополнительно в России на рынке труда в течение пяти лет, заявил заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Евгений Макаров 28 февраля на пленарном заседании III Санкт-Петербургского международного форума труда, передает ИА Красная весна.

Read more...Collapse )

Не взрослеть — или взрослеть, превращаясь в монстра
telegrafirui wrote in rvs

Первая часть цикла «Дети перестройки» — Проваленное поколение

Вторая часть цикла «Дети перестройки» — Зачем была нужна перестройка?

Третья часть цикла «Дети перестройки» — Полусоветский человек: столкновение родителей и детей в России

Когда мы говорим об отсутствии каркаса, не следует понимать это так, что у нашего поколения вообще нет никаких норм. Разумеется, какие-то нормы есть. Но они, во-первых, никак не объединены, не складываются в единую конструкцию личности. А во-вторых, чудовищно неустойчивы. Сегодня нельзя было воровать или обманывать, завтра, если нужно, это забывается. И так далее. Сама по себе устойчивость нормы, верность каким-то принципам или даже данному кому-то слову часто воспринимается как обременение и вызывает отторжение.

Однажды я потребовал от одного своего ровесника сдержать данное им слово. В ответ он возмущенно заявил мне о том, что я — единственный из всех его знакомых, кто считает, что данное кому-то слово обязательно должно выполняться. Он исходил из того, что если выполнение слова становится обременительным, можно забыть про него, чтобы избежать обременения. Обстоятельства господствуют над даваемым словом. Настроение господствует над личностью. И вправе ли мы говорить здесь о полноценной личности?


Ведь личность — это и есть в конце концов каркас из норм и ценностей или хотя бы фундамент, платформа. Когда есть эта платформа, можно наполнять ее разным содержанием, и она будет сохранять устойчивость.

Появление этой платформы отделяет состояние взрослого человека от состояния подростка или юноши. Взросление — это кристаллизация личности, создающая устойчивость. Но для нашего поколения не существует ничего более страшного, чем эта кристаллизация. Мы не стремимся к взрослости. Для нас нет определенности в том, что такое взрослость так же, как для наших родителей нет определенности в том, что такое зрелость, старость.

Однажды я в компании своих товарищей совершил достаточно безрассудное деяние — ночью мы залезли на крышу московского высотного дома на Новом Арбате. В конце надо было лезть по навесной лестнице, зависая над пропастью. На следующий день один из нас сказал следующее: «Ребята, вчера надо было мне вас остановить». И тут же с ужасом прибавил: «Нет, не хочу взрослеть, не хочу взрослеть!»

Здесь маленький пример высвечивает очень крупный процесс. Этот взгляд за горизонт взросления, этот шаг к кристаллизации вызывает в нас ужас. Мы застреваем в подростково-юношеском состоянии, на этапе формирования личности, на этапе, предваряющем кристаллизацию, в одном шаге от нее. Мы зависаем на полпути между детством и взрослостью. Мы не отпускаем детство до конца.

«Твоя душа океан, когда тебе десять лет.

И на волнах твоей души играет солнечный свет.

Резвятся дельфины в бухте розовых грёз,

Отвечая тебе на любой твой вопрос».

Так писал культовый поэт нашего времени, показывая после этого, что он видит за горизонтом взросления:

«Но когда-то на невинных берегах твоей души,

Выросла мерзость, небоскребами лжи…

Нет рыбы как чувств, нет мыслей, как чаек,

Лишь только страха дельфин на гребне отчаяния.

Но он тоже уйдет, порвав носом сеть

И к тебе приплывет дельфин по имени „Смерть“».

Присущую детям свободу от обязательств, беззаботность, возможность получать удовольствия мы часто рассматриваем как идеал нашей жизни, в которой труд по большому счету превращается в обременение, необходимое для получения удовольствий. Жизнь ребенка — это наслаждение собой. Ребенок не знает другого человека, не знает еще по-настоящему никого, кроме себя, потому что не может поставить себя на место другого. Но часто то же самое можно сказать и о нас.

Мы стремимся не взрослеть, и это есть ключевое стремление нашей жизни. Это происходит тогда, когда люди не могут завести семью, но это продолжается и тогда, когда они ее заводят. Это происходит тогда, когда они не имеют устойчивого заработка, но продолжается и тогда, когда они долго работают на одном месте.

Семья получается неустойчивой. Когда проходит влечение, наступает такое состояние, при котором муж и жена в точности не знают, надо ли им быть вместе. Они тянут брак, не умея разводиться или не решаясь на развод. Они разводятся, не желая и не умея отпустить друг друга.

Профессия не становится призванием. Выбор работы не становится окончательным. Не формируются картины будущего.

Как отвечают представители нашего поколения на вопрос о будущем? Как отвечают сегодняшние студенты на вопрос о том, что они собираются делать после окончания вуза?

В лучшем случае — с сомнением. Пойду работать туда-то, если получится. Если же не получится — то можно придумать что-нибудь другое. Или уехать и попытать счастья в другом месте. Впрочем, неясно еще, насколько в другом месте будет хорошо. И так далее.

В худшем же случае на подобные вопросы вообще никак не отвечают. Нет модели своего будущего, нет мечты стать кем-либо, нет воли достигнуть чего-либо. Даже и богатства, хотя богатства, конечно, желали бы многие.

Я хочу подчеркнуть, что это абсолютно неординарная ситуация, которой в нашей истории никогда не было. Все наши предки, начиная от крестьян и бояр и заканчивая советскими инженерами, всегда имели картины своего будущего, его устойчивые образы, в которых они были уверены. Для кого-то, как для молодого крепостного, его будущее было предначертано, кому-то, как советскому юноше, были открыты разные пути. Кто-то считал это будущее доро́гой, определенной свыше, кто-то готовился к нему как к исполнению долга, кто-то горел этим будущим как мечтой. Но всякий раз это будущее было, и взросление было.

У нас же нет ни того, ни другого, причем взросления нет как раз потому, что нет картин будущего. Не-взросление не обязательно означает инфантилизм. Человек без картины будущего может внешне во всем вести себя как взрослый. Проявлять бытовую самостоятельность, заводить семью и даже о чем-то рефлексировать. Но внутри него при этом всегда живет фундаментальная подавленность, стратегическая растерянность и неготовность брать ответственность за что-либо.

Фундаментальная подавленность не означает, что люди не могут быть чем-то увлечены. Иногда они бывают увлечены, но эти увлечения опять же не превращаются во что-то полноценное. Они по большей части разворачиваются в тусовках разного типа.

Тусовка является типичной социальной группой нашего поколения. Очень важно обозначить разницу между тусовкой и коллективом. Она состоит в том, что в тусовке не преодолевается атомизация, разобщение между людьми. Коллектив оказывает огромное преобразующее действие на людей, но он возникает только тогда, когда есть подлинная заинтересованность всех его членов в каком-то деле. Вокруг этого дела строится коммуникация, общение — и деловое, и человеческое.

Здесь требуется притом, чтобы не только дело, но и сам коллектив стал для каждого из его членов важнее себя. Это является для нас почти невероятным, так как вся наша самоидентификация строится на противопоставлении себя другим — всем тем, с кем ты встречаешься и вступаешь в коммуникацию. Человек подсознательно стремится все время выяснить, чем он выделяется «из них всех», в чем его уникальность по сравнению «с ними со всеми» и с каждым конкретно.

Если говорить о деле, то у нас не бывает подлинной заинтересованности в деле, потому что она предполагает наличие картины будущего, наличие представления о своем пути. По этим причинам мы коллективов не создаем.

Наши социальные группы строятся либо вокруг общения как самоценности, по отношению к которой деятельность выступает лишь некоторой примочкой, либо вокруг такой деятельности, которая носит развлекательный или полуразвлекательный характер.

Пример первого: молодежь ходит в институт пообщаться, повеселиться, а обучение при этом вторично. Если же обучение для кого-то первично, то он почти наверняка окажется в одиночестве, вне тусовки.

Пример второго: тусовки по интересам. Любители скейт-борда, любители ночных клубов, любители того или иного направления в музыке. Часто в таких тусовках играет большую роль некая совокупность атрибутов, которая называется субкультурой.

Иногда субкультуру определяют как систему норм и ценностей, отличающих группу. Это неверно. Может быть, это было так в прежние периоды. Но современные субкультуры не образуют нормы и ценности, они работают на уровне гораздо более поверхностном, внешнем. Субкультуры образуют элементы стиля (в первую очередь, в одежде и внешнем виде), сленг, моду на определенные тексты либо музыку, моду на оценки окружающего мира, общества, политических процессов. Эти оценки — неопределенные, плавающие, ни в какое целостное мировоззрение или идеологию они не соединяются. Московские хипстеры могут очень не любить Путина и даже выходить на митинги с требованием его свержения, а могут просто быть абсолютно аполитичными и утверждать, что им безразличен и Путин, и все остальные. Те и другие будут находиться рядом, в одной тусовке, потому что важны не сами по себе оценки, а их стиль, их тональность, по которой распознаются «свои». В случае хипстеров эта тональность связана с тем, чтобы «не напрягаться и никого ничем не напрягать».

В 2012 году мой знакомый пришел в зону многодневного политического мероприятия московских хипстеров на Чистопрудном бульваре и стал спрашивать их, кто, по их мнению, должен быть президентом вместо Путина, против которого они выступали. Реакции были разные и парадоксальные:

— Конкретной фамилии пока нет.

— Моя сестра.

— Мы держим нейтралитет. Мы — за всех сразу.

— Нам не нужен президент.

— Мы хотим, чтобы он был честно выбран.

— Здесь у многих — разные теории.

— Самоорганизация — это тоже хорошо.

— Мы решим это позже.

— Я — за коммунизм.

— А я считаю, что коммунизм наступит после сингулярности.

Опрос на Чистопрудном бульваре, 2012 г.

Опрос на Чистопрудном бульваре, 2012 г.

Эта совокупность ответов в точности показывает, что собралась не политическая акция людей, выступающих с какими-то требованиями, а субкультурная тусовка. В которой люди держатся вместе потому, что они распознают «своих» по определенному субкультурному «запаху» — в данном случае, собственной «креативности» и позитива.

Пребывание в субкультуре является прибежищем фантазии о себе так же, как пребывание в коллективе выражает подлинную взрослость.

Наша фрагментация на субкультуры, которые образуют в городах отдельные замкнутые «мирки» — не что иное, как фрагментация самого общества. Лишенное идеалов, заблудившееся, потерпевшее крупнейшее историческое поражение в виде капитуляции Советского Союза в холодной войне, оно начинает рассыпаться.

Казалось бы, что оно не может рассыпаться, потому что есть национальность, которая всех объединяет. Но что осталось в нас национального? Что есть русскость для типического представителя моего поколения, и ощущает ли он себя русским? Когда возникает у нас разговор о различиях русского и европейца, то различия обнаруживаются в основном в количестве алкоголя, который человек способен выпить за раз, а также в его состоянии на утро после этого. Все сравнения этого рода крайне примитивны. Нет уже внятного понимания, что такое русскость. И почти нет чувства того, что ты — русский.

А в некоторых субкультурах есть уже открытое чувство ненависти к России. Вдруг возникает нечто вроде отречения от национальности. Вот отрывок из текста нашумевшего рэпера Машнова, очень популярного в соответствующей субкультуре:

«Моя уродина — родина.

От разбойника в Крестах в подоле ты принесла.

Злой волей создала Голема.

Русская культура — это смерть, бухло и тюрьма».

Основной механизм, который позволяет нам оставаться в детстве — это фантазии о себе. Они подменяют состоятельность, присущую взрослости. Отказываясь от того, чтобы стать кем-то, мы замещаем это тем, чтобы вообразить себя кем-то.

Есть сотни разных способов это сделать — фантазии многообразны.

Они состоят обычно из двух слоев — постоянного и временного. Постоянный слой означает, что человек постоянно воображает себя кем-то. Гением, соблазнителем, знатоком, умельцем, рыцарем, героем или кем-то еще.

На это наслаивается временный слой. Он состоит из быстрорастворимых планов на свою жизнь. Эти планы привлекают человека, но более или менее быстро эта привлекательность тает, как снег на солнце, и с нею тают сами планы. «Я возьму такую-то девушку и поеду с ней в Сочи, и там мы организуем для туристов развлекательную игру». «Я пробьюсь на телевидение и буду сниматься в таком-то фильме». «Я буду хозяином большой фирмы, и у меня в кабинете будет аквариум». «Я заработаю кучу денег, не отходя от компьютера».

Эти временные фантазии могут быть осознанными — человек порой сразу понимает, что воображаемое им будущее никогда не состоится. И готовится перейти от одной картины к следующей. Иначе обстоит дело с постоянными фантазиями.

Реальность все время обнаруживает несоответствие человека и воображаемой личности, приписываемой им себе в постоянных фантазиях взамен реальной личности, которая не формируется. Но человек яростно защищает эту воображаемую личность, предпочитая избегать ситуаций либо условий, в которых несоответствие может обнаружиться однозначно. Эта воображаемая личность есть «личность для». Она создается не в деятельности, как создается нормальная личность, и не потому, что нужно что-то делать, а потому, что нужно что-то показывать, демонстрировать социальному окружению, а затем и себе. Подтверждая тем самым свою уникальность по сравнению, во-первых, со всеми окружающими и, во-вторых, с каждым из них.

Кроме фантазий о себе есть ещё фантазии о действительности, более плотные. Они наделяют окружающих людей теми качествами, которыми они не обладают, приписывают тем или иным ситуациям возможности, которых они в себе не содержат. Они создают ложных друзей, многолетние не оправдывающиеся надежды и многое другое.

Почему фантазии оказываются предпочтительнее состоятельности, почему так трудно создавать картины будущего, почему так страшно взглянуть за горизонт взрослой жизни? Дело заключается в том, что мы не можем принять до конца ту жизнь, которые предлагает нам современное постсоветское общество. Оно нас не устраивает, не удовлетворяет.

Первая причина этого заключается в том, что советские нормы и ценности, протранслированные нашими родителями, в какой-то степени все-таки впитываются. В степени, недостаточной для того, чтобы руководствоваться ими в своей жизни, опереться на них. Но достаточной для того, чтобы с сомнением и смутным неприятием смотреть на постсоветскую реальность, построенную на прямо противоположных нормах и ценностях, антисоветских.

Есть и другие причины. Мы не были в такой степени, как наши родители, жертвами перестроечной пропаганды, в нас не сидят так прочно, как в них, антисоветские мифы. Мы что-то, хотя и мало, знаем о предках, об истории. Повсеместно окружающие нас объекты материальной среды, которые составляют наследие предков — здания, памятники, дороги, — накладывают на нас отпечаток.

Иногда нам удавалось что-то почерпнуть от бабушек и дедушек, чьи идеалы были более крепки, чем у родителей, для кого они были не в прошлом, а часто — в их личной истории. Например, они сражались за них в Великой Отечественной войне. Иногда наше взаимопонимание с бабушками и дедушками оказывалось глубже, чем с родителями.

В итоге мы не хотим до конца вписываться в постсоветскую жизнь по законам удовлетворения своих вожделений. Эта перспектива порождает протест — невнятный, неоформленный, не до конца осознанный, полностью лишенный какого-либо волевого начала, но протест.

Это не значит, что не хочется удовлетворять вожделения. Большинству хочется — в той ли иной степени. Не хочется другого — оформлять себя в обществе вожделения.

«И царствует в душе какой-то холод тайный,

Когда огонь кипит в крови…»

Не хочется в этом обществе состояться, в нем строить будущее, в нем растить детей. Поэтому мы растим их «на автомате», без настоящего желания, не умея по-настоящему воспитать их. Имеющееся общество никак не является обществом нашей мечты. Перестроечная мечта наших родителей не передалась нам.

В фантазиях мы отрываемся от происходящего и присваиваем себе те качества, которые проводят границу между нами и имеющейся социальной реальностью. Представим себе на минутку, что было бы, если бы фантазий не было. Человек должен был бы сказать себе, что он вписываться в общество не хочет, а значит обречен на то, чтобы ничем не стать (как у Достоевского: «Я не только злым, но даже и ничем не сумел сделаться: ни злым, ни добрым, ни подлецом, ни честным, ни героем, ни насекомым»). И более того: с его друзьями и сверстниками — всё то же самое. Если он и не сможет себе это сформулировать, то весьма отчетливо почувствует. Именно для спасения от этого положения он и создает фантазии. Тогда вместо этой жесткой, но реальной картины возникает другая: и у него, и у его сверстников есть некое «я», с помощью которого каждый может внутренне возвысить себя над другими и по чуть-чуть с ними конкурировать. Пустое пространство заполняется фиктивными блестящими фигурками, «куклами Эго». И можно как-то жить.

Свой смутный внутренний протест против сложившейся реальности мы выражаем не только в фантазиях, но и в иронии. Мы посмеиваемся над тем, что нам демонстрируют в качестве моделей поведения по телевизору и в других местах. Посмеиваемся, когда видим стремление жить по правилам этого общества. Но это — ирония зловещая. Ее трудно остановить в каких-то пределах; она превращается в иронию по поводу всего, в тотальную иронию.

Важнейшем содержанием коммуникации становится так называемый стеб. То есть примитивная, прошитая бессмысленностью и тотальная ирония по поводу происходящего.

В современных подростковых группах распространены жестокие издевательства над слабыми. Здесь соединяется неспособность к полноценному усвоению советских норм поведения, которые запрещают подобные издевательства, с тотальной иронией.

Иногда эффект не-взросления, эта жизнь в фантазиях приобретает потрясающие, почти гротескные формы. Я встречался с человеком, который во избежание столкновения с реальностью, защищаясь от необходимости жить по ее законам и с нею соотносить себя, затормозил свое личностное развитие не на этапе подростково-юношеском, как это обычно у нас бывает, а на более раннем, собственно детском. То есть сознавал себя и строил отношения с другими людьми не на уровне 17-19 лет, а на уровне 13-ти. В то время как его биологический возраст был уже в 2 раза больше.

При этом он сумел неплохо освоить специальность, и интеллектуальное его развитие в том, что касалось этой специальности, вполне соответствовало биологическому возрасту. Этот случай является столь ярким, что заслуживает подробного изложения.

Этот мой сверстник с детства увлекался сборкой телевизоров и мог месяцами заниматься этим делом. Он окончил хороший московский технический институт и поступил на работу в серьезное учреждение, занимающееся проверкой оборудования для космических аппаратов. Там он освоился с непростыми рабочими задачами и получил даже право руководить студенческой производственной практикой. Кроме того, он ориентировался в физике в целом.

Но при этом испытывал чудовищные затруднения, когда речь заходила о чем-либо, касающегося его самого как личности. Обсуждалось ли какое-то литературное произведение, какая-то социальная ситуация или его собственное прошлое, словом — что угодно, что как-то могло повлиять на его самоотношение — во всех этих случаях он испытывал колоссальные затруднения: медленно формулировал мысли, мучительно подбирал слова. Так, как если бы речь шла о снижении умственного развития. Но в том-то всё и дело, что никакого снижения умственного развития, собственно интеллекта, не было. Когда речь шла об организации быта, даже написании текстов, не имеющих отношения к нему самому, у него всё получалось.

Наконец возникла социальная ситуация, которая потребовала оценки поведения ряда людей как непорядочного. Эти люди взяли ответственность за определенный проект и расходование чужих денег, не справлялись с задачей, но не признавались в этом, а в ответ на прямые вопросы сознательно всё забалтывали.

Эта ситуация поставила обсуждаемого человека в совершенный тупик. Он не смог дать оценку произошедшему — никакую, ни положительную, ни отрицательную. Допустим, само по себе это было бы еще понятно в условиях недоформированности норм и ценностей, хотя ситуация многократно объяснялась, и многие люди рядом свою оценку давали. Но он честно признал, что не смог бы никому даже пересказать произошедшее, объяснить, что именно произошло.

В ходе долгого разговора удалось выяснить, что он пытается любую социальную ситуацию втиснуть в модели, известные ему из техники (электросхемы, проводники, сопротивления). И именно поэтому так медленно формулирует мысли. То есть у него вообще не оказалось ни языка, ни структур мышления для обсуждения поступков, поведения людей, а также собственного поведения и собственной личности.

Вся жизнь его — как большая интересная игра, причем это может быть сначала одна игра, потом вторая, потом третья. Самое страшное для него — выйти из этой игры. Когда перед ним возникала перспектива столкновения с реальным риском, он демонстрировал крайние формы трусости.

Случай, при котором человек защищается от социальной реальности с помощью фантазий, является, несомненно, наиболее распространенным в нашем поколении, но не единственным. Это лишь первый случай.

Второй случай заключается в том, что имеющаяся социальная жизнь, жизнь как средство удовлетворения вожделений, все-таки оказывается достаточно привлекательной, и возникает стремление в нее вписаться. Этот случай встречается гораздо реже, чем случай с фантазиями.

Здесь, в отличие от первого случая, процесс взросления происходит, и возникает полноценная личность. Однако эта личность является монструозной. Ее нормами становится то, что обратно советским нормам — анти-нормы, ценностями — анти-ценности.

Это человек, который знает, что отношения с другими людьми сводятся к трем вещам: пользоваться тем, что они могут дать, вцепляться им в горло и заискивать перед ними, если это вышестоящие. Он ценит свой достаток со всеми его атрибутами и свои вожделения. Его отличают цинизм и высокомерие. В первую очередь, социальное высокомерие. Он привыкает смотреть на людей сверху вниз. И эта привычка настолько въедается в него, что у него возникает специфическое социальное зрение, различающее в людях только отрицательные стороны и слабости. Видение этих слабостей позволяет так или иначе манипулировать этими людьми и выстраивать соответствующие отношения.

Важно понимать, что только обретя эти психологические свойства, эти анти-нормы, человек нашего поколения может полностью состояться в имеющемся постсоветском социуме. Этот тип личности есть единственный тип личности, с которым он может «вписаться» в жизнь. Он становится взрослым, но он становится монстром.

Конечно, и человек, не желающий сознательно становиться на путь анти-норм и анти-ценностей, впитывает их до какой-то степени, поскольку он тоже существует в социуме, где они господствуют. Но в нем преобладают фантазии.

Современный офис зачастую оказывается площадкой психологического эксперимента: сможет ли молодой человек или девушка пойти по монструозному пути или не сможет? Готовность идти по этому пути дает шанс на быстрое карьерное продвижение.

В одном из московских офисов работало две девушки. Обе из них легко шли на контакт и были настроены к людям до́бро и человечно. У них сложились хорошие отношения с коллегами (хотя, конечно, и неглубокие, потому что речь идет о тусовках, коллективы не формируются). Для обеих из них существовала опция карьерного роста, и обе примерно чувствовали, что воспользоваться этой опцией можно, только пойдя на определенные трансформации.

Одна из них пошла на эти трансформации и стала начальницей отдела. Трансформации изменили ее быстро и до неузнаваемости. Доброе расположение к окружающим исчезло. Появилось выраженное социальное высокомерие. Отношения с коллегами были мгновенно разрушены, начался разговор с позиции сверху вниз. Несомненно, что это было только началом формирования монструозной личности.

Другая девушка не примирилась с этими трансформациями. Она осталась в мире фантазий, то есть осталась на первом пути и не пошла по второму. Коллеги заметили, как она «выпадает» из деятельности. Выглядело это так: сидя за привычной работой, она начинала незаметно «уноситься» мыслями куда-то далеко. Внимание уплывало, работа прекращалась. Это была психологическая защита, с помощью которой она отстранялась от нависающих над ней требований среды по трансформации в монструозную личность и поддерживала свое фантазийное состояние.

В поколении наших родителей тоже есть монструозный тип личности — в основном, в элите и состоятельных классах, а также среди антисоветски и антинационально настроенных либералов. Но там эти черты чаще всего, так или иначе, соединены с реликтами норм и ценностей советской эпохи. Даже в том случае, если носители этих норм ненавидят Советский Союз.

Продолжение следует

Илья Росляков


Источник
#Воспитание, #Индивидуализм, #Инфантилизм, #Эскапизм, #Детство2, #Онижедети





Медицинские аспекты повышения пенсионного возраста
telegrafirui wrote in rvs

Повышение пенсионного возраста — это, конечно же, экономическая проблема. По важным последствиям — политическая. А есть еще и некоторые медицинские моменты, связанные, конечно же, и с социальной сферой, и с этическими вопросами, и, опять же, с экономикой.

Прежде всего, еще раз напомню, что аргументация чиновников в пользу пенсионной реформы — это зачастую манипуляция. Чаще всего манипулируют с термином «продолжительность жизни». Употребляя эти два слова, говоря о том, что продолжительность жизни увеличилась, почти никто не оговаривается, что увеличилась только ожидаемая продолжительность жизни. Это умозрительный, высчитываемый показатель, который не отражает состояние людей сегодня. Часто ссылаются на возраст дожития — число лет, которые в среднем проживет человек, доживший до определенного возраста. Но это не только теоретический показатель, но и учитывающий только тех людей, кто уже дожил до этого возраста.

Read more...Collapse )


Повышение пенсионного возраста — это, конечно же, экономическая проблема. По важным последствиям — политическая. А есть еще и некоторые медицинские моменты, связанные, конечно же, и с социальной сферой, и с этическими вопросами, и, опять же, с экономикой.

Прежде всего, еще раз напомню, что аргументация чиновников в пользу пенсионной реформы — это зачастую манипуляция. Чаще всего манипулируют с термином «продолжительность жизни». Употребляя эти два слова, говоря о том, что продолжительность жизни увеличилась, почти никто не оговаривается, что увеличилась только ожидаемая продолжительность жизни. Это умозрительный, высчитываемый показатель, который не отражает состояние людей сегодня. Часто ссылаются на возраст дожития — число лет, которые в среднем проживет человек, доживший до определенного возраста. Но это не только теоретический показатель, но и учитывающий только тех людей, кто уже дожил до этого возраста.

Но есть и другие существенные показатели, отражающие длительность жизни сограждан и качество здравоохранения. ООН использует среди прочих показателей число людей, доживших до определенного возраста. И для России этот показатель неутешителен: в 2017 году до 65 лет доживали только 56,8% мужчин, что ставит нас в один ряд с африканскими странами. Найдутся те, кто скажет, мол, это же значит, что большинство мужчин доживают до 60 лет, а у женщин ситуация и того лучше. И заведет «песню» про нагрузку на работающих людей (число людей старше и младше трудоспособного возраста на 1 000 человек). Однако, в той же публикации автор отмечает, что «ожидаемые в 2025 году 883 человека старше или моложе трудоспособного возраста на 1 тыс. в рабочем возрасте — это, правда, больше, чем все последние десятилетия, но меньше, чем было до Второй мировой — по переписи 1939 года она составляла 885» человек на 1000 работающих. Т.е. ситуация с якобы беспрецедентно большой нагрузкой на работающих людей, мягко говоря, преувеличена.

Кроме того, нельзя не учитывать и собственно медицинский аспект повышения пенсионного возраста.

Структура заболеваемости по возрастам, на 1000 человекСтруктура заболеваемости по возрастам, на 1000 человек

При повышении пенсионного возраста увеличивается число людей, которые работают на своих должностях и — болеют. Наверное, всем очевидно, что заболеваемость и распространенность болезней увеличивается с возрастом. И это отражается на качестве исполнения своих обязанностей, а значит, и на результатах работы предприятий.

После 60 лет резко увеличивается заболеваемость цереброваскулярными болезнями, в том числе и инсультами; эндокринными заболеваниями, в том числе — сахарным диабетом; сердечно-сосудистыми заболеваниями, болезнями опорно-двигательного аппарата, злокачественными заболеваниями. Людям, которые замечают у себя симптомы заболевания, приходится обращаться к врачам в поликлинику, или же их госпитализируют в стационар. Росстат указывает на увеличение числа обращений из года в год. Причем больше трети обращений приходится на людей старше трудоспособного возраста, а если сравнивать с людьми трудоспособного возраста, то у пожилых людей число посещений больше чем на 1/3. И здесь, кстати, появляется и экономический аспект: каждое посещение больницы — это отгулы и отпуска, а каждое обострение болезни — это оплачиваемые больничные листы. Поэтому есть высокий риск того, что люди из-за нехватки времени или давления начальства не будут заботиться о здоровье так, как заботились бы на пенсии. А недолеченные болезни, очевидно, будут ухудшать прогноз для жизни, и особенно — для качественной жизни.

Кому-то может показаться, что при утрате функциональности человеку сразу дают инвалидность по заболеванию, — тогда он может не работать, или же он переходит на более легкий труд. Однако цифры по инвалидности дают повод усомниться в этом. Совсем незнающим людям скажу, что на медико-социальной экспертизе врачи высчитывают, насколько человек утратил функциональность. И при достижении определенного уровня потери функциональности человеку назначается соответствующая группа инвалидности.

Число инвалидов в России снижается из года в год на протяжении как минимум 7 лет. Снижается и количество вновь назначаемых групп инвалидности. Однако одновременно наблюдается ежегодное увеличение числа людей старше трудоспособного возраста. Т.е. мы видим парадоксальную ситуацию, когда с увеличением числа болеющих число инвалидов уменьшается.

Сразу оговорюсь, что группы инвалидности, конечно же, продолжают назначать, этого никто не отменял. Однако сказанное мне моими пациентами можно обобщить так: если есть минимальная возможность не назначать группу, или сделать ее меньше, то так и происходит (пациенты используют слово «отговорка»).

Что получается в сухом остатке. Ожидаемая продолжительность жизни сейчас вернулась к цифрам советского времени, только недавно превысив их. Реальная средняя продолжительность жизни мне не известна, однако до пенсионного возраста не будут доживать более 40% мужчин. Существенное, а часто — кратное увеличение заболеваемости и распространенности разных болезней происходит после 50 и особенно — после 60 лет. Работающие лишние 5 лет люди в меньшей степени будут заботиться о здоровье, и это негативным образом скажется на их состоянии. Кроме того, нельзя забывать и о четкой положительной корреляции между возрастом и числом людей с когнитивными нарушениями (т.е. нарушениями памяти, внимания, мышления), — а это далеко не всегда заметно на первых порах.


Протест против несправедливости. 100 кировских педиатров решили уволиться
telegrafirui wrote in rvs

В знак протеста сто кировских педиатров подали заявление на увольнение, заявила главврач «Кировского детского городского клинического лечебно-диагностического центра» Мария Савинова.

Поводом для подобного жеста стал арест заведующей детской поликлиники Тамары Пермяковой. В отношении врача выдвинуто обвинение в халатности, повлекшей гибель девочки трех лет, которая была оставлена в запертой квартире собственной матерью. Акт задержания был снят на видео, опубликован и распространен в местных СМИ и соцсетях.

Read more...Collapse )