?

Log in

No account? Create an account
РВС Мадонна

rvs


Родительское Всероссийское Сопротивление


Неотения, Лоренц, братья Хаксли и Поппер
РВС
antismith wrote in rvs


Одомашненные обезьяны

В прошлых статьях мы начали разбирать книги Рианы Айслер, модель «партнерства» которой Римский клуб в своем последнем юбилейном докладе отрекомендовал как образец баланса в отношениях между мужчинами и женщинами.

[Ученые уже давно начали обсуждать тему возможности одомашнивания или самоодомашнивания человека. А сейчас кое-кому особенно не терпится, чтобы податливым, «мирным и неагрессивным» стал весь род человеческий. И понятно, что это будет напрямую связано с неотенией, т. е. гормональной задержкой развития в фазе детства. Собственно, не это ли мы наблюдаем в современном западном (а сейчас и российском) обществе, в котором молодые люди вовсе не торопятся взрослеть и брать на себя ответственность — не только за семью, но и за собственную судьбу? Так что же знаменуют собой все эти гормональные эксперименты по смене пола у детей и подростков, в ходе которых им вкалываются гормоны еще до полового созревания?]

Из книг Айслер мы узнали о том, что в глубочайшей древности существовала некая исконно европейская цивилизация, развивавшаяся по принципам «партнерства», в которой не было насилия, а только удовольствие и благость, что благолепие это было вероломно прервано дикими племенами протоиндоевропейцев, пришедших из южной части Евразии и из Ханаана. Также мы узнали, что идеальными для этой модели являются отношения в стае неотенических, то есть обладающих инфантильными признаками, животных — таких, как карликовые шимпанзе бонобо, которые отделились как вид от обычных шимпанзе полтора миллиона лет назад. Особо подчеркивается, что у бонобо проблема неагрессивных отношений внутри стаи решена беспорядочными половыми отношениями всех со всеми, причем не только с целью воспроизводства рода, но и для простой социализации и удовольствия. Такой вот позитивный и продвинутый вид.

Существование чего-то подобного Айслер усматривает и внутри человеческого вида. Значит, по Айслер, существует все-таки два подвида людей? Если шимпанзе для обретения этих различий понадобилось 1,5 миллиона лет, то когда-то же разделились между собой и люди на два подвида? Один из них, напомним, изначально принадлежит к «доминантному» агрессивному типу, другой к «партнерскому», толерантному и сексуальному, более сходному с бонобо. А разница между ними ключевая, и называется она — неотения, то есть недосозревание молодого организма во взрослую особь, сохранение ювенальных черт у взрослой особи.

Неотения была открыта и описана известным биологом Джулианом Хаксли и его учениками в 1920-х годах. Хаксли со своим учеником Е. Фордом экспериментально изучал на раках (род Gammarus) генетический контроль за развитием и выдвинул концепцию скоростей действия генов. Биограф Джулиана Хаксли Я. М. Галл сообщает, что «он занимался изучением аксолотля (аxolotl) — неотенической личинки некоторых видов хвостатых земноводных из семейства амбистомовых (Ambystomidae). Особенность аксолотля состоит в том, что он достигает половой зрелости и становится способным к размножению, не превратившись во взрослую форму, не претерпев метаморфоз. У этих личинок хорошо развита щитовидная железа, но она обычно не вырабатывает достаточное количество индуцирующего метаморфозы гормона тироксина. Хаксли экспериментально доказал возможность стимуляции метаморфоза у мексиканского аксолотля при добавлении в корм содержащего гормон экстракта из щитовидной железы быка.

Также он экспериментально и теоретически разработал учение об аллометрии — закономерностях морфогенеза отдельных частей и роли генов в этом процессе. Тем самым в одном концептуальном ключе предстали морфология, эмбриология и генетика индивидуального развития. Эти идеи развиты Хаксли в его ставших классическими книгах «Проблемы относительного роста» и «Элементы экспериментальной эмбриологии» (написанной совместно с Гексли де Биром в 1936 г.). В аспекте аллометрии Хаксли описал неотению, которая способна привести к быстрым и крупномасштабным изменениям на онтогенетическом уровне с далеко идущими эволюционными последствиями».

Неотения тесно связана с одомашниванием животных. Антропологи считают, что искусственный отбор на пониженную агрессивность в процессе одомашнивания животных приводит к ювенилизации ряда признаков. Эти признаки, как предполагают специалисты, могут быть взаимосвязаны — например, через гормональную регуляцию.

Известный популяризатор науки Александр Марков уточняет, что биологические корни «синдрома приручения», видимо, находятся в так называемом нервном гребне — одной из групп стволовых клеток эмбриона.

Американский биолог-эволюционист Текумсе Фитч из Университета Вены, соучредитель кафедры когнитивной биологии, и его коллеги также считают, что всё дело в группе стволовых клеток, рано выделяющихся в процессе эмбрионального развития, которую они называют «нервным валиком». Эти клетки затем превращаются в разные элементы нервной системы, мигрируя в разные части организма. От них зависят многие признаки, на первый взгляд не связанные между собой: меньшая агрессивность, недоразвитость лицевых хрящей и костей черепа, белые пигментные пятна и пр. Именно от этой группы клеток, по мнению ученых, происходят и надпочечные железы, отвечающие за секрецию разных гормонов, таких как тестостерон или гормон стресса. При одомашнивании животного, для того, чтобы оно стало более мирным и дружелюбным, необходимо воздействовать именно на «нервный валик».

Так, например, знаменитые вислоухие лисицы академика Дмитрия Беляева или мышата Анны Линдхольм имеют укороченные мордочки и выпуклые лбы, белые пигментные пятна.

В чем была суть знаменитых экспериментов Д. К. Беляева по одомашниванию лисиц? Ученые отбирали животных на пониженную агрессивность. В результате получились очень дружелюбные особи, у которых во взрослом состоянии сохранились некоторые «детские» признаки в их морфологии, мышлении и поведении.

10 октября 2014 г. в Институте Солка в Калифорнии прошел симпозиум по «одомашниванию человека». Ученые говорили, что изучение одомашнивания животных может рассказать кое-что не только об отношениях человека с одомашненными видами, по крайней мере, с плейстоцена, но и об эволюции самого человека как вида в более отдаленном прошлом. В частности, было высказано предположение, что ряд уникальных черт — анатомических, нейронных, а также социальных, когнитивных и коммуникативных — которые определяют наш вид, могут быть связаны с отбором на низкую агрессивность и с процессом «самоодомашнивания». Данный симпозиум объединил, таким образом, ученых из различных исследовательских кругов для изучения данных концепций и дальнейшего выяснения возможной роли одомашнивания в эволюции человека.

Ученые уже давно начали обсуждать тему возможности одомашнивания или самоодомашнивания человека. А сейчас кое-кому особенно не терпится, чтобы податливым, «мирным и неагрессивным» стал весь род человеческий. И понятно, что это будет напрямую связано с неотенией, т. е. гормональной задержкой развития в фазе детства. Собственно, не это ли мы наблюдаем в современном западном (а сейчас и российском) обществе, в котором молодые люди вовсе не торопятся взрослеть и брать на себя ответственность — не только за семью, но и за собственную судьбу? В статье «О коммунизме и марксизме — 70» Сергей Кургинян писал об этом постоянном детстве взрослых людей: «Оно заведомо лишено устремленности во взрослость, то есть лишено настоящего стратегического будущего. А значит, оно лишено и внутренней беспредельности, а также того, что только эта внутренняя беспредельность может подарить: полноты, судьбы, миссии, счастья, преодоления, пути».

И если отбор, искусственный или естественный, действует именно в этом направлении, то он под всевозможными предлогами ненасилия и толерантности и будет закреплять сохранение младенческих черт вплоть до взрослого возраста.

А что знаменуют собой все эти гормональные эксперименты по смене пола у детей и подростков, в ходе которых им вкалываются гормоны еще до полового созревания? Кроме стерилизации и ментальных проблем, связанных с половой идентичностью, у этих детей возникают необратимые гормональные изменения и задержка созревания.

Дж. Хаксли много занимался изучением так называемого взаимного полового отбора, исследуя поведение птицы большой поганки. Уже в 1916 году он, читая лекции в Райсе по теме «Биология и человек», посвященные сексуальному поведению человека, связывал человеческий прогресс с отношением полов. Он защищал «прекрасную модель равенства полов, которую демонстрировала большая поганка», — пишет в биографии Джулиана Хаксли Я. М. Галл. Дж. Хаксли считал, что взаимный сексуальный отбор непрерывно совершенствует человека. Этот тип отбора — один из ведущих путей к эмансипации женщины.

Постоянные параллели между социальной жизнью птиц и человека были рабочей моделью Хаксли для доказательства необходимости прогресса человечества. В 20-е годы в США и Великобритании шла борьба суфражисток за права и равноправие женщин, за повышение их образовательного ценза. Джулиан Хаксли стал активным сторонником равноправия женщин. Аналогии человеческого поведения с поведением большой поганки — казалось бы, очень странные — не представляли для Хаксли трудностей: он легко двигался от птиц к человеку и обратно, на что обращает внимание (разумеется, комплиментарное) и его биограф Я. М. Галл.

Идею взаимного полового отбора Хаксли активно экстраполировал на человеческую жизнь. Эта тема особенно сильно прозвучала в Королевском институте Лондона. В 1926 году в Британской Ассоциации содействия наукам в Оксфорде Хаксли подвел итог 15-летним изучениям ухаживания птиц, заявив, что семейная жизнь птиц достигла самого высокого развития в форме равенства полов, и что остальным видам в их эволюции это «равенство полов» следует перехватить.

Но зачастую то, что принимают за дружелюбие, на самом деле не означает ничего, кроме безразличия. И действительно, если ты любишь кого-то или что-то — своих близких, своих детей, свою Родину, — ты будешь стараться это защищать. Совсем другое, если ради того, чтобы не идти на конфликтность и проявлять дружелюбие, ты позволишь сделать с ними все, что угодно. Какая разница, ведь главное — бесконфликтность! Но мы уже однажды, в перестройку, сделали это под всеобщее причитание: «Лишь бы не было войны!»

Ученик Джулиана Хаксли и основатель этологии как науки Конрад Лоренц в своей книге «Агрессия», постоянно подчеркивая некорректность прямого переноса результатов наблюдений над поведением животных на человека, в главе «Сообщество без любви» сообщает: «Для стайных животных типично отсутствие какой бы то ни было агрессивности, а вместе с тем и отсутствие индивидуальной дистанции. <…> Форма такого объединения совершенно анонимна; каждому отдельному существу общество каждого сородича так же мило, как и любого другого. Идея личной дружбы, которая так прекрасно выражена в народной песне, — «У меня был друг-товарищ, лучше в мире не сыскать», — абсолютно неприложима в отношении такого стайного существа: каждый товарищ так же хорош, как и любой другой; хотя ты не найдешь никого лучше, но и никого хуже тоже не найдешь, так что нет никакого смысла цепляться за какого-то определенного члена стаи как за своего друга и товарища.

Связи, соединяющие такую анонимную стаю, имеют совершенно иной характер, нежели личная дружба, которая придает прочность и стабильность нашему собственному сообществу. Однако можно было бы предположить, что личная дружба и любовь вполне могли бы развиться в недрах такого мирного объединения; эта мысль кажется особенно заманчивой, поскольку анонимная стая, безусловно, появилась в процессе эволюции гораздо раньше личных связей. Поэтому, чтобы избежать недоразумений, я хочу сразу предупредить о том, что анонимное стаеобразование и личная дружба исключают друг друга, потому что последняя — как это ни странно — всегда связана с агрессивным поведением. Мы не знаем ни одного живого существа, которое способно на личную дружбу и при этом лишено агрессивности».

«У животных бывают и такие отношения между определенными особями, которые связывают их на долгое время, иногда на всю жизнь, но при этом личные узы не возникают. Как у людей существуют деловые партнеры, которым прекрасно вместе работается, но и в голову не придет вместе пойти на прогулку или вообще как-то быть вместе, помимо работы, — так и у многих видов животных существуют индивидуальные связи, которые возникают лишь косвенно, через общие интересы партнеров в каком-то общем «предприятии», или — лучше сказать — которые в этом предприятии и заключаются. По опыту известно, что любителям очеловечивать животных бывает удивительно и неприятно слышать, что у очень многих птиц, в том числе и у живущих в пожизненном «браке», самцы и самки совершенно не нуждаются друг в друге, они в самом буквальном смысле «не обращают внимания» друг на друга, если только им не приходится совместно заботиться о гнезде и птенцах. Крайний случай такой связи — индивидуальной, но не основанной на индивидуальном узнавании и на любви партнеров, — представляет то, что Хейнрот назвал «местным супружеством», — писал Лоренц.

Так не о таком ли обществе мечтал Карл Поппер в своей книге «Открытое общество и его враги»? Она была написана во время Второй мировой войны и впервые опубликована в Лондоне в 1945 году, а в России переведена специальной «компьютерной группой» Института системных исследований и опубликована в 1992 году.

Поппер описывал свое абстрактное общество так: «Вследствие потери органического характера открытое общество постепенно может стать тем, что я хочу назвать „абстрактным обществом“. Оно может в значительной степени потерять характер конкретной или реальной группы людей или системы таких реальных групп. Свойства „абстрактного общества“ можно объяснить при помощи одной гиперболы. Мы можем вообразить общество, в котором люди практически никогда не встречаются лицом к лицу. В таком обществе все дела совершаются индивидуумами в полной изоляции, и эти индивидуумы связываются друг с другом при помощи писем или телеграмм и разъезжают в закрытых автомобилях. (Искусственное осеменение позволило бы даже размножаться без личных контактов.) Такое выдуманное общество можно назвать „полностью абстрактным или безличным обществом“. Интересно, что наше современное общество во многих отношениях напоминает такое совершенно абстрактное общество».

Поппер понимает, что человек не может быть счастлив в таком обществе, хотя самому Попперу оно очень по душе. Он вынужден констатировать: «Имеется множество людей в современном обществе, которые или совсем не вступают в непосредственные личные связи, либо вступают в них очень редко, которые живут в анонимности и одиночестве, а следовательно, в несчастье. Дело в том, что, хотя общество стало абстрактным, биологическое устройство людей изменилось незначительно. У людей есть социальная потребность, которую они не могут удовлетворить в абстрактном обществе».

Какая досадная потребность в социализации! А виной всему опять биологическое устройство людей…

«Люди всегда образуют те или иные реальные группы, вступают в действительные социальные связи всех видов и пытаются в меру возможностей удовлетворить свои эмоциональные потребности. Однако большинство социальных групп современного открытого общества (за исключением некоторых счастливых семейных групп) являются не более, чем суррогатами, поскольку они не создают действительных условий для общественной жизни. И многие из них не обладают никакой реальной функцией в жизни общества в целом».

«Картина абстрактного общества, которую мы нарисовали, сильно преувеличена и в другом отношении. Она не отражает достигнутых успехов, а фиксирует только одни потери. Однако есть и несомненные приобретения,  — пишет Поппер. — Личные отношения нового рода могут возникнуть только там, где в них можно вступить свободно, где они не определяются случайностями рождения. В результате возникает новый индивидуализм. Подобным же образом, с ослаблением биологических или физических связей, большую роль начинают играть духовные и т. п. связи. В любом случае, я надеюсь, наш пример наглядно показывает, что имеется в виду под абстрактным обществом в противоположность более конкретной или реальной социальной группе».

Нетрудно догадаться, что Поппер ведет речь не о корпоративных отношениях — социальная группа, которой предстоит стать независимой от случайностей рождения, это, безусловно, семья. Причем семья, имеющая детей. Речь об отношениях детей и родителей, в которые можно отныне вступать свободно. И стремительное продвижение именно этого «идеала» мы наблюдаем все последние годы. Передача детей из кровной семьи под любым, часто абсолютно надуманным, предлогом в семью не родную, опекунскую — это что? Новые законы, уже принятые во многих европейских странах, дозволяющие однополые браки, и поощряющие усыновление такими парами детишек — это что? Это, как говорится, «привет от Поппера» с его свободными, не обусловленными биологией связями «новых индивидуалистов». То есть идея уничтожения традиционной — патриархальной! — семьи, это, выходит, еще попперовская идея, высказанная в далеком 1945 году.

Ну, вот и сошлось. Вот и нашелся идеальный враг для глобального открытого общества — патриархальная семья, в целом патриархат, а также патриархальные протоиндоевропейские племена (мы уже знаем, какие именно), прервавшие благой путь развития европейской цивилизации посредством погружения ее в насилие и хаос. Такова точка зрения целого круга идеологов «нового порядка», который удивительно похож на старый матриархальный.

Да, патриархат привнес сложные иерархические отношения в доисторическое «гетерическое» (термин Бахофена, означающий неупорядоченные половые отношения между членами первобытных племен) общество, обратившись к образу Отца как небесного божества. Да, человечество, перейдя к патриархату, встало над природой и над теллурической матриархальной религиозностью, начав путь исторического развития и путь духовного восхождения.

Но кому ныне нужно это самое восхождение? Вопрос риторический. Явно же не тем, кто готов сопоставить человека и птицу поганку! Или же искать пути задержки развития, инфантилизации человека по примеру вислоухих лисиц!..

Но… еще немножечко Поппера:

«В свете сказанного очевидно, что переход от закрытого к открытому обществу можно охарактеризовать как одну из глубочайших революций, через которые прошло человечество. Благодаря уже описанному нами биологическому характеру закрытого общества, этот переход должен был переживаться очень глубоко. Поэтому, когда мы говорим, что наша западная цивилизация началась с греков, мы должны осознавать, что же это означает. В действительности это означает следующее: греки начали величайшую революцию, которая, по-видимому, все еще находится в своей начальной стадии, а именно — в стадии перехода от закрытого общества к открытому», — пишет Поппер.

Поппер называет закрытым обществом такие общества, в которых люди объединяются в более или менее сложные группы какой-то общей целью. Вся книга Поппера основана на критике «Государства» Платона. Однако в древнегреческом обществе, как мы уже рассмотрели, велось противостояние старого матриархального и нового родового, а затем и государственного строя. О каком греческом обществе тогда говорит Поппер?

Брат Джулиана Хаксли Олдос Хаксли уже почти в конце своей жизни, выступая в 1962 в Университете Беркли сказал, что его книга «О дивный новый мир» была не антиутопией, а описанием возможного сценария устойчивого мира, в котором больше не будет уже никаких революций. Эту речь можно найти в интернете в аудиоверсии под названием Aldous Huxley «The ultimate revolution» U.C.Berkeley March 20, 1962. В описании к видео сообщается, что Олдос Хаксли в тот момент как раз возвращался с конференции в Институте «изучения демократических институтов» в Санта-Барбаре, где внимание фокусировалось на разработке новых техник контроля и управления человеческим поведением.

Хаксли говорит следующее: «Всегда революции меняли среду, были политические, научные, религиозные революции… Но природа „последней революции“ с которой мы сейчас сталкиваемся (1962 г.!) заключается как раз в том, что мы сейчас в процессе разработки целой серии техник, которые позволят олигархии, которая всегда существовала и предполагается, что всегда будет существовать, сделать так, чтобы люди полюбили свое рабство. Это последняя, можно сказать злонамеренная революция. Я этим интересуюсь уже много лет, и я написал книгу „О дивный новый мир!“, которая, по сути, является описанием общества, использующего всё существующие на тот момент устройства, которые я мог придумать, для того, чтобы стандартизировать население, стереть различия между людьми и массово производить человеческие существа, помещенные в своего рода научную кастовую систему. И после этого я продолжил интересоваться и наблюдал, как многие из этих моих абсолютно фантастических предсказаний начали воплощаться в реальность. И это означает, что мир двигается в направлении этой „последней революции“, этих методов контроля, которыми можно сделать так, что люди будут наслаждаться существованием, которым по сегодняшним стандартам наслаждаться невозможно. Я имею в виду наслаждение своим рабством».

Читать также: Опека Лондона: не разрешаешь детям сменить пол — отдай их нам!

Он также писал, что «под воздействием неподвластных нам факторов все мы движемся к кошмару Дивного Нового Мира, и представители коммерческих и политических организаций сознательно способствуют этому, используя новые техники манипулирования мыслями и чувствами масс в интересах определенного меньшинства. … Почему кошмар, который я поместил в седьмой век „эры Форда“, приблизился к нам так стремительно? Ответ на эти вопросы берет начало в области, в которой зародились все, даже самые сложно организованные, сообщества, — в биологии… Политические, экономические, культурные и психологические драмы наших дней разыгрываются на мрачном биологическом фоне. В двадцатом веке, пока к уже существующим миллиардам прибавляются новые — к тому времени, когда моей внучке будет пятьдесят, нас будет уже пять с половиной миллиардов — биология станет всё более настойчиво выдвигаться на сцену, а затем и на авансцену истории человечества».

Размышлял Олдос Хаксли и о проблеме одомашнивания человека, ссылаясь на слова Дарвина из его книги «Следующий миллион лет», где Дарвин ставил вопрос: кто же может одомашнить человека? И отвечал, что один вид может быть одомашнен только другим видом, и что олигархи сами еще не одомашнены для этого. Именно эти (согласитесь, нестандартные) размышления Дарвина и навели Олдоса Хаксли на идею написания «Дивного нового мира» в 1931 году.

Вера Родионова

(Продолжение следует.)


promo rvs november 14, 2013 18:43 8
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…

Рейтинг доверия к Путину вырос в 2,5 раза благодаря новой методике ВЦИОМ
antismith wrote in rvs


Новую методику определения уровня доверия граждан к политикам выработал ВЦИОМ. В своем комментарии для издания глава ВЦИОМ Валерий Федоров объяснил, что если раньше граждан спрашивали, каким политикам они доверяют, и просили перечислить их, то теперь исследование общественного мнения производится с использованием закрытого вопроса: «Скажите, пожалуйста, вы доверяете или не доверяете указанному политику?»

Read more...Collapse )

Источник

При проведении ЕГЭ обнаружили более 140 нарушений экзаменуемых
РВС
antismith wrote in rvs

За использование шпаргалок и телефонов из аудиторий проведения ЕГЭ по всей стране был удален 141 участник, 2 июня сообщает Рособрнадзор.

Нарушителей заметили за использованием шпаргалок и телефонов во время проведения Единого государственного экзамена. Выпускников школ удалили из аудитории и лишили права в этом году сдать ЕГЭ. Повторно к сдаче ЕГЭ удаленные участники будут допущены только на следующий год.

В одном из регионов страны также были замечены нарушители со стороны организаторов — они помогали с ответами на вопросы экзамена участникам. Результаты экзаменуемых аннулировали, и также перенесли возможность повторной сдачи ЕГЭ на год.

Read more...Collapse )

Источник

«Лишние» люди. Росстат назвал число безработных в России по отраслям
bonnie_face wrote in rvs


Данные о количестве безработных в России с разбивкой по видам деятельности опубликовал Росстат 3 июня на своем сайте.
Read more...Collapse )

Минпросвещения изучает влияние гаджетов на физиологию разных возрастных групп
Родительское
antismith wrote in rvs

Исследованиями воздействием гаджетов на физиологию людей разного возраста занялось Министерство просвещения совместно с учеными, заявила министр просвещения РФ Ольга Васильева.

"Мы сейчас вместе с нашими учеными занимаемся исследованиями влияния гаджетов на физиологию разных возрастных категорий, - сказала Васильева. - На сегодняшний день ни в одной стране мира нет ответа на вопрос, хорошо это или плохо".

Read more...Collapse )


Источник

Домашнее задание у школьников в Подмосковье будут проверять компьютеры
РВС
antismith wrote in rvs

Часть домашних заданий в некоторых школах Московской области будет проверяться автоматически, заявила министр образования области Ольга Забралова.

Забралова сообщила, что с нового учебного года стартует пилотный проект, предполагающий перевод части домашних заданий в электронные тесты с последующей автоматизированной проверкой.

Read more...Collapse )


Источник

О «модели партнерства», ее авторе и наставнике автора
РВС
antismith wrote in rvs


Хильма аф Клинт. Группа IX/SUW, Лебедь, № 1. 1915

[Переход от матриархата к патриархату — существеннейший этап истории человека, и он изучается учеными давно и детально. Это дало возможность выработать общий историософский взгляд на развитие человечества. Но сейчас мы наблюдаем сознательную идеологизацию научного дискурса]

Так в чем же заключается «модель партнерства», которую проповедует Риана Айслер, на основе трудов которой Римский клуб предлагает строить «Новое просвещение», способствующее установлению ролевого баланса между мужчинами и женщинами? Давайте разберем это «ноу-хау» подробнее. Прежде всего — об авторе данной, как утверждается, спасительной модели.

Риана Айслер — американский антрополог, культуролог, социолог, писатель и активистка феминистского движения австрийского происхождения. Родилась в Вене в 1931 году в еврейской семье. Когда Риана была еще ребенком, семья Айслер бежала от нацистов на Кубу, позже Риана переехала в США. Она получила степени по социологии и праву в Калифорнийском университете. В 1987 г. она основала Центр исследований партнерства (Center for Partnership Studies, CPS), расположенный в Пасифик-Гроув (Калифорния), который работает и сегодня. Цель центра состоит в исследовании, разработке и распространении знаний о «модели партнерства», предложенной ею самой.

Первая книга Рианы Айслер «Чаша и клинок: наша история, наше будущее» (The Chalice and The Blade: Our History, Our Future, Harper Collins San Francisco), в которой она описала свою модель партнерства, была издана в 1987 году. Книга сразу же была переведена на 22 языка, включая большинство европейских языков, китайский, русский, корейский, иврит, японский и арабский. Вряд ли надо объяснять, что такие вещи не происходят сами собой и свидетельствуют о чьей-то нешуточной заинтересованности в продвижении именно такого контента. Но хоть книгу и называют «международным бестселлером» и «самой важной книгой со времен написания „Происхождения видов“ Дарвина» (по выражению антрополога Эшли Монтегю), всего за 4 года было продано 205100 экземпляров. Сравнив это с реальными бестселлерами, такими, как тот же «Гарри Поттер», который достиг уже тиража в 400 миллионов экземпляров, можно сразу понять, что мотивом широкого продвижения книги Айслер был вовсе не коммерческий успех, а определенный идеологический или политический интерес. В чем же он мог быть?

Айслер вводит в оборот термин «культура господства» (Dominator culture) — описывая систему жесткой иерархии, свойственной патриархальным сообществам, основанную на силе и устрашении, и противопоставляет ее некоей «культуре партнерства», существовавшей якобы в доисторические времена. Ее носителем была, по Айслер, высокоразвитая цивилизация в южной Европе, но эта линия оказалась варварски прерванной нашествиями индоевропейцев, которые принесли с собой только войны, разрушение и насилие. Тем самым истинно европейская цивилизация была разрушена, и с тех пор развитие в мире пошло по ложному пути.

«Культура партнерства» — как утверждает Айслер — была основана на принципе единства всего в природе, она воплощается в образе Чаши и связана с культом Великой Богини, каковой отражает все искусство неолита. «Высшая сила, управляющая Вселенной, — здесь божественная Мать, дающая жизнь людям, питающая их материальной и духовной пищей и после смерти забирающая их обратно в свое космическое лоно. <…> Символизируя единство всего живого, она сама иногда изображается как получеловек-полуживотное. Даже в своих темных, как говорят ученые, хтонических, или подземных, воплощениях Богиня предстает частью естественного порядка. Жизнь рождается от нее, к ней возвращается в смерти, чтобы снова родиться». Хотя Айслер и приводит в пример первые неолитические культуры, такие как открытые, например, в Чатал-Хююке, но, в основном, ссылается на культуру древнего Крита, которую идеализирует до крайности.

«Культура господства», по ее мнению, опирается на культурно сконструированные роли в отношениях между женщинами и мужчинами, где мужчины «доминируют» и контролируют общество. Айслер выделяет четыре основных элемента, характеризующие культуру господства: во-первых, это авторитарная социальная и семейная структура, во-вторых, это жесткое мужское доминирование, в-третьих, это высокий уровень насилия и жестокого обращения и четвертое — это система убеждений, которая нормализует такое общество. И все! Больше ничего хорошего эта культура не сделала и не произвела!

Хотя термин «культура господства» был введен Р. Айслер, но модель перехода от матрилинейных обществ к патриархальным вовсе не нова. Марксисты с самого начала много писали и рассуждали о первобытном коммунизме на основе тогда только что опубликованных исследований Льюиса Г. Моргана и Иоганна Якоба Бахофена (1861 г.) о происхождении семьи.

Морган был антропологом и изучал общества американских индейцев. Проведя большую часть своей жизни среди индейцев ирокезов, которые проживали в штате Нью-Йорк, и усыновленный племенем сенека, он обнаружил, что их формальная система родства находилась в противоречии с их действительными семейными отношениями. Морган писал: «„Семья“ — активное начало; она никогда не остается неизменной, а переходит от низшей формы к высшей, по мере того, как общество развивается от низшей ступени к высшей. Напротив, системы родства пассивны; лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный за это время семьей, и претерпевают радикальные изменения лишь тогда, когда семья уже радикально изменилась».

«И точно так же, — комментируя эти строки, писал Маркс, — обстоит дело с политическими, юридическими, религиозными, философскими системами вообще. В то время, как семья продолжает развиваться, система родства окостеневает, и пока последняя продолжает существовать в силу привычки, семья перерастает ее рамки».

По мнению Энгельса, Морган в Америке по-своему «вновь открыл» материалистическое понимание истории, предложенное Марксом сорок лет тому назад, и, руководствуясь им, пришел при сопоставлении варварства и цивилизации в главных пунктах к тем же результатам, что и Маркс.

Но Морган был первый, кто со знанием дела попытался внести в предысторию человечества определенную систему. Он писал задолго до того, как в 1923 году австралийско-британский археолог-марксист Гордон Чайлд предложил термин «неолитическая революция».

Во время Маркса и Энгельса исследования Моргана представляли собой новейшие открытия в этой области. Морган делил развитие доисторического общества на следующие стадии: дикость, варварство и цивилизация. Из трех названых эпох — дикости, варварства, цивилизации — Моргана интересуют только две первые и переход к третьей. Каждую из этих двух эпох он подразделяет на низшую, среднюю и высшую ступень, сообразно с прогрессом в производстве средств к жизни. Потому что, говорит он, «**искусность в этом производстве имеет решающее значение для степени человеческого превосходства и господства над природой; из всех живых существ только человеку удалось добиться почти неограниченного господства над производством продуктов питания. Все** великие эпохи человеческого прогресса более или менее прямо совпадают с эпохами расширения источников существования». Наряду с этим происходит развитие семьи, но оно не дает таких характерных признаков для разграничения периодов.

Бахофен же в своей работе «Материнское право» занялся исследованием истории семьи, отраженной в древней европейской мифологии и, действительно, нашел следы эпохи материнского права в Европе, которую назвали матриархатом — т. е. периодом доминирования женщин. Он подробно изучает Ликию, Крит, Афины, Лемний, Данаидес и древнюю Кантабрию (север Испании). По предложенной им версии, у первобытных людей первоначально существовали ничем не ограниченные половые отношения, которые исключают всякую возможность достоверно установить отца, и поэтому происхождение можно было определять лишь по женской линии — согласно материнскому праву — и так это было некогда у всех народов. Вследствие этого женщины как матери, как единственные достоверно известные родители молодого поколения пользовались высокой степенью уважения и почета, доходившей, по мнению Бахофена, до полного господства женщин (гинекократии). В доказательство этой позиции Бахофен приводит множество цитат из классической литературы древности. Движение от «гетеризма» к моногамии и от материнского права к отцовскому происходит, по его мнению, в частности у греков, вследствие дальнейшего развития религиозных представлений и водворения новых божеств, отражающих новые воззрения, в традиционную группу богов, олицетворявшую старые взгляды, так что последние все более и более оттесняются на задний план.

В работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс исследовал с материалистических позиций изменение семьи на этапе перехода от первобытного матрилинейного родового общества к патриархальному. Этот переход знаменовал у всех народов переход от дикости к варварству и цивилизации. Энгельс, кое в чем основываясь на набросках и комментариях Маркса, писал о несомненной прогрессивности, хотя и крайней жестокости этой смены модели, давшей импульс началу исторического развития человечества. Оно шло через появление частной собственности и первого накопления богатства до образования первых государств, проходя при этом через стадии образования из родов племен и затем союзов племен и усложнения общественных институтов. Энгельса, как и Маркса, интересовали исторические закономерности развития для исследования настоящего и будущего.

Переход от матриархата к патриархату — существеннейший этап, и он изучается учеными давно и детально. Это дало возможность не только понять архаику, но и выработать общий историософский взгляд на вопрос о развитии человечества. Однако сейчас мы наблюдаем сознательную идеологизацию научного дискурса.

В модели партнерства Айслер доисторические культуры — это воплощение всего хорошего, доброго и светлого. В то время как противопоставляемые им культуры исторические, которые она связывает с волнами нашествий индоевропейских и семитских скотоводов, — воплощение насилия, убийств и разрушения, вообще не несшие в себе ничего позитивного. Вот в каких тонах описывает это Айслер.

«Разнообразные изображения Богини в ее двойственном — жизнь-смерть — облике отражают такое мировоззрение, где основная цель не завоевывать и грабить, но обрабатывать землю, добывать себе пропитание — материальное и духовное. А в целом искусство неолита и даже более развитое минойское искусство утверждают, что главное назначение мистических сил, управляющих Вселенной, — не требовать послушания, не карать и разрушать, но скорее давать <…> И если центральным религиозным образом была женщина, дающая жизнь, а не мужчина, умирающий на кресте, как в наше время, — уместно предположить, что в обществе, как и в искусстве, господствовала жизнь, любовь к жизни — а не смерть и страх смерти».

Модель партнерства, противопоставляемая модели господства, характеризуется следующим образом: организация в соответствии с идеалами демократии, равноправное партнерство между мужчинами и женщинами, отсутствие терпимости к насилию и система убеждений, основанная на эмпатии. «Совершенно очевидно, что и доисторические общества, где сила дарящая и питающая, которую символизирует Чаша, ценилась превыше всего, были населены и женщинами, и мужчинами. Суть проблемы не в мужчинах как в одном из двух полов. Корень ее лежит в социальной системе, где идеализируется сила Клинка, где и мужчины, и женщины учатся отождествлять мужественность с насилием и считать мужчин, которые не соответствуют этому, идеалу, „слишком мягкими“ и женственными», — пишет Айслер. Одной из ключевых компонент данной системы авторитарного правления, как в семье, так и в государстве, является подчинение женщин.

Энгельс писал об угнетении женщин: «Бахофен, далее, безусловно прав, когда настойчиво утверждает, что переход от того, что он называет «гетеризмом», или «греховным зачатием», к единобрачию совершился главным образом благодаря женщинам. Чем больше с развитием экономических условий жизни, следовательно, с разложением древнего коммунизма и увеличением плотности населения, унаследованные издревле отношения между полами утрачивали свой наивный первобытный характер, тем больше они должны были казаться женщинам унизительными и тягостными; тем настойчивее должны были женщины добиваться, как избавления, права на целомудрие, на временный или постоянный брак лишь с одним мужчиной.

И если бы, следовательно, не начали действовать новые, общественные движущие силы, то не было бы никакого основания для возникновения из парного сожительства новой формы семьи. Но такие движущие силы вступили в действие.

Здесь приручение домашних животных и разведение стад создали неслыханные до того источники богатства и породили совершенно новые общественные отношения. <…> В старом коммунистическом домашнем хозяйстве, охватывавшем много брачных пар с их детьми, вверенное женщинам ведение этого хозяйства было столь же общественным, необходимым для общества родом деятельности, как и добывание мужчинами средств пропитания. С возникновением патриархальной семьи и еще более — моногамной индивидуальной семьи положение изменилось. Ведение домашнего хозяйства утратило свой общественный характер. Оно перестало касаться общества.Оно стало частным занятием, жена сделалась главной служанкой, была устранена от участия в общественном производстве. Только крупная промышленность нашего времени вновь открыла ей — да и то лишь пролетарке — путь к общественному производству. <…> Первой предпосылкой освобождения женщины является возвращение всего женского пола к общественному производству, что, в свою очередь, требует, чтобы индивидуальная семья перестала быть хозяйственной единицей общества».

Но Айслер — вовсе не марксистка и не пытается ею казаться, она даже не претендует на научность, в ее определениях нет ни разнообразия цветов, ни полутонов, есть только черное и белое. Она — идеолог. Ее утверждения часто отличаются такой категоричностью, без приведения каких-либо доказательств или реальной фактуры, что можно только удивляться. Хотя она иногда ссылается на заключения и теории известных археологов. Среди них — в наибольшей степени на труды американского археолога и культуролога литовского происхождения Марии Гимбутас.

Фактически вся модель Рианы Айслер опирается на «курганную теорию» Марии Гимбутас (скорее всего, ее наставника, так как Гимбутас преподавала в Калифорнийском университете, где училась Айслер, с 60-х годов). Эта теория, хоть и имеет достаточно оппонентов в научной среде, все же является довольно профессиональной скрупулезной работой по сбору и классификации предметов искусства, гробниц, керамики и преданий Восточной Европы, Южной России и Прибалтики, описанной в книгах «Балты: Люди янтарного моря» и «Славяне: Сыны Перуна». Джозеф Кэмпбелл сравнил значение этой работы для индоевропеистики со значением расшифровки Розеттского камня для египтологии. Другие археологи оспаривали теорию М. Гимбутас, считая ее просто ошибочной, но не считая ее ненаучной. Гимбутас, выявляя археологические свидетельства вторжения степняков-индоевропейцев в Западную Европу («курганизация»), определяет как прародину индоевропейцев степи Южной России и степную зону Украины (ямная культура). Именно это «столкновение цивилизаций» так образно живописует в своей книге «Чаша и Клинок» Риана Айслер.

Однако поздняя трилогия Марии Гимбутас: «Богини и боги Старой Европы» (1974), «Язык Богини» (1989) и «Цивилизация Богини» (1991) и вовсе не была принята научным сообществом. Гимбутас нарисовала идеализированную картину доиндоевропейского общества Европы, построенного на мире, равенстве и терпимости к нетрадиционной ориентации. В результате вторжения индоевропейцев на смену «золотому веку» европейской цивилизации пришла андрократия — власть мужчин, построенная на войне и крови. Зато эти суждения Гимбутас были поддержаны и раскручены в среде движений феминистической и неоязыческой ориентации, таких как «викка».

Из биографии Марии Гимбутас, напечатанной в ее собственных книгах, следует, что она родилась в 1923 году в Вильнюсе в семье известного врача, общественного деятеля и собирателя фольклора Даниэлиуса Алсейки. Мать Марии, Вероника, стала первой литовской женщиной, получившей диплом врача. Дом родителей Марии был культурным центром, в котором еженедельно собирались крупнейшие деятели литовской культуры. Как нетрудно понять из контекста, по убеждениям семья принадлежала к литовским националистам и даже перебралась из Вильнюса в Каунас, в связи с передачей Виленского края Польше. Позже, когда сначала Польша, а потом и Прибалтика оказались оккупированными Германией, Мария вместе с родными возвращается в Вильнюс, переводится в Вильнюсский университет и продолжает учебу как фольклорист. В свободное время она записывает фольклор беженцев из Белоруссии. Когда Красная Армия начинает освобождать Литовскую ССР от фашистов, Мария с мужем и маленькой дочерью бежит вместе с немецкими войсками от, по ее словам, советских оккупантов — сначала в Австрию, затем в Германию. Вскоре вся семья эмигрирует в США, поскольку Мария получает приглашение из Гарвардского университета. В США она начинает работать приглашенным лектором и переводит научную литературу с разных славянских языков, трудится над лекциями по древнейшей истории Европы. Затем переезжает на работу в Калифорнийский университет.

Несмотря на многочисленные, в том числе приведенные нами выше, работы, рассматривающие возникновение классового расслоения общества и изменения в устройстве семьи и отношении полов как результат естественного развития и усложнени общества на пути от дикости к цивилизации (принцип, действующий для всех народов), Риана Айслер, строя новую, востребованную сегодняшним феминистским сообществом — и что важно, не только им! — идеологию, идет вслед за Гимбутас и задается вопросом: что же привело к радикальному изменению в культурном развитии Европы — от общества, питаемого Чашей, к построению общества, управляемого Клинком? Когда и как это случилось?

Она дает на это свой ответ: «В Древней Европе физическое и культурное разрушение обществ неолита, поклоняющихся Богине, начинается в пятом тысячелетии до н. э. во времена Первой Курганной волны (протоиндоевропейцев)». И далее: «Благодаря датировке радиоуглеродным методом, сейчас можно проследить несколько миграций степных скотоводов или „курганного“ народа, которые пронеслись по доисторической Европе». Эти волны нашествий и «культурные шоки» повторились в 4300–4200 годы до н. э., 3400–3200 годы до н. э. и в 3000–2800 годы до н. э.

«Курганцы» принадлежали к племенам, которые ученые называют индоевропейскими или арийскими, и которые в наше время Ницше, а затем Гитлер провозгласили единственной истинно европейской нацией. В действительности, они не были европейцами по происхождению, так как пришли с северо-востока Евразии», — заключает Айслер.

Однако индоевропейцы были не единственным патриархальным народом «с периферии», который принес с собой мужских богов войны, разрушение и гибель европейской цивилизации. «Были вторжения и других кочевников. Наиболее известен семитский народ, который мы называем еврейским, пришедший из южных пустынь и вторгшийся в Ханаан (позднее названный Палестиной по имени филистимлян, одного из проживавших на этой территории народов). Нравственные принципы, которые мы связываем с иудаизмом и с христианством, и акцент на стремлении к миру, делаемый во многих современных церквах и синагогах, как-то заслонили от нас то обстоятельство, что первоначально древние семиты были воинственным народом, предводительствуемым кастой воинов-жрецов (левитское племя Моисея, Аарона и Йешуа). Как и индоевропейцы, они тоже принесли с собой жестокого и злого бога войны и гор (Иегову, или Яхве). И постепенно, как читаем в Библии, тоже насаждали свою идеологию и стиль жизни на захваченных территориях и среди покоренных народов».

Ну вот! Опять высшая раса исконных благих европейцев, а в ее деградации виноваты славяне и евреи… Что-то это кажется уже до боли знакомым.

Читать также: Что общего между марксизмом и ведьмами, или Как сочетать несочетаемое? Часть II

Найденное сходство между индоевропейцами и древними евреями привело Айслер к заключению, что у них могут быть некие общие истоки или, по крайней мере, какие-то элементы культурного проникновения. Но важны тут уже не кровные или культурные связи. Важно то, что определенно объединяет эти народы: структура общественной системы и идеология — андрократия и патриархат. «У них было две общих черты: первая — общественная система, в которой мужское господство, мужское насилие и иерархическое и авторитарное строение общества были нормой, и вторая — в отличие от обществ, заложивших основу западной цивилизации, типичным способом получения материальных богатств здесь было развитие не технологий производства, а все более эффективных технологий разрушения».

Вот так открытие! О далеко идущих последствиях подобных изысканий, легко стирающих грань между научным и пропагандистским подходами, и о том, что является не заявленной крупной целью этой пропаганды, — в следующей статье.

Вера Родионова

Источник


С 2013 года летних лагерей для детей стало на 11% меньше
РВС
antismith wrote in rvs

Количество учреждений для детского отдыха сократилось по сравнению с 2013 годом на 11,3% говорится в ежегодном отчете Роспотребнадзора, опубликованном 3 июня на сайте ведомства.

Общее число учреждений отдыха и оздоровления сократилось с 49 000 в 2013 году до 43 477 в 2018 году. Наибольшее сокращение отмечается по детским санаториям (24,9%) и палаточным лагерям (45,8%).

Read more...Collapse )

Источник