November 12th, 2019

Путин одобрил внедрение налога на самозанятых по всей России

Налоговый режим самозанятых поэтапно распространится по всем регионам России, такое решение одобрил 11 ноября президент России Владимир Путин на совещании с правительством, сообщает пресс-служба Кремля.

Пилотный эксперимент в четырех регионах — Москве, Московской области, Татарии и Калужской области — показал «неплохие результаты» для бизнеса, прокомментировал решение премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

Почти треть (35,7%) направлений из 260 тысяч зарегистрированных самозанятых пришлась на пассажирские перевозки, строительство, сдачу недвижимости в аренду и репетиторство, сообщил министр финансов России Антон Силуанов.

На какие направления приходятся оставшиеся 64,3% самозанятых министр финансов не уточнил, лишь отметив, что половина из 260 тысяч человек ранее не платила налоги в казну.

Силуанов предложил распространить действие нового налогового режима на первом этапе — первого полугодия 2020 г. — на «крепкие регионы». Со второго полугодия остальные регионы России получат право самостоятельного решения с регистрацией самозанятых.

Подводным камнем налога на самозанятых, как считают финансисты, станет снижение социальных гарантий для работников — прежде всего продавцов, которых бизнес заставит перейти на новый режим, чтобы сократить издержки и увеличить прибыль.

Члены правительства рассказали об интересах бизнеса, с которым обсуждали закон, и умолчали про интересы наемных работников.

Collapse )
promo rvs november 14, 2013 18:43 10
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…
Родительское

Заявление РВС в связи с недобросовестным ответом гражданам России на сайте Совета Федерации

На сайте Совета Федерации 6 ноября под рубрикой «Ответы на обращения граждан, затрагивающие интересы неопределенного круга лиц» появился документ без даты и подписи на бланке Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству под названием «Информация об отдельных вопросах профилактики семейного (бытового) насилия».

Документ, названный «Информацией», представляет собой не объективную информацию, а известные пропагандистские тезисы агитаторов за определённый комплекс мер, навязываемых международными кругами, представляющими консолидированную, но далёкую от общепринятой феминистскую позицию.

1. «Информация» представляет собой образец распространённой возмутительной практики, по которой орган, получающий письма с мнениями и предложениями граждан по острому вопросу публичной политики, вместо анализа этих мнений и передачи его результатов на коллегиальное обсуждение, позволяет себе в качестве ответа органа выдавать частное мнение какого-то служащего отдела писем.
Вдвойне возмутительно, что исполнители ответа на этот раз даже не поставили свою фамилию, не отнесли ответ на подпись ответственному лицу, а выпустили анонимный ответ на бланке Комитета.

2. В свою очередь, мы считаем необходимым проинформировать:

Широкий круг вопросов, связанных с явлением семейного насилия, подробно разбирался компетентным составом представителей ведомств, экспертов и общественных организаций в ходе публичных слушаний в Государственной думе 21 октября и в Общественной палате 15 и 30 октября.

Collapse )


Источник

Убийство аспирантки СПбГУ — повод принять закон о домашнем насилии?

России нужен закон о профилактике домашнего насилия (СБН), однако проекту «постоянно оказывается противодействие», заявила зампредседателя Совета при президенте РФ по правам человека (СПЧ) Ирина Киркора 11 ноября, сообщает Интерфакс.

Таким образом зампред Совета ответила на вопрос, не стоит ли просить ускоренного принятия закона о профилактике СБН после убийства аспирантки СПбГУ Анастасии Ещенко в Петербурге.

Ирина Киркора отметила, что сегодня в России «отсутствуют механизмы психологической работы с проявлениями агрессии». «Концептуально поддержала» законопроект и УПЧ в РФ Татьяна Москалькова.

Напомним, резонансное преступление в Петербурге произошло 7 ноября. В убийстве 24-летней студентки подозревается преподаватель СПбГУ доцент Олег Соколов. Предполагается, что девушка и мужчина состояли в близких отношениях.

Добавим, в настоящее время разворачивается жесткое противостояние между сторонниками и противниками принятия закона о домашнем насилии в РФ.

Этот документ, по словам одной из его соавторов, депутата ГД Оксаны Пушкиной, является своеобразным «сводом морально–нравственных правил» и впервые формулирует понятие «домашнего насилия» и его видов — «экономического», «психологического» и др. Еще одно новшество — «охранный ордер», который запретит «виновным» проживать под одной крышей вместе с «жертвой».

Читайте также: «Свод моральных правил» для российских семей, или лоббизм на деньги Форда и Сороса

Collapse )

Суд отказался лишать родительских прав ВИЧ-инфицированную мать

Решение не лишать родительских прав мать, получившую диагноз, связанный с иммунодефицитом, принял Московский районный суд Санкт-Петербурга, 11 ноября передает ТАСС.

Адвокат женщины сообщила: «в сентябре состоялось решение суда о передаче ребенка отцу. Сегодня Московский районный суд уже в другом составе суда вынес решение об отказе в лишении родительских прав моей доверительнице».

Также адвокат женщины посчитала нужным упомянуть, что поначалу ее доверительница не хотела проходить лечение для ВИЧ-инфицированных, однако теперь приняла свой диагноз и делает необходимые процедуры.

«Она, скорее, стала жертвой ВИЧ-диссидентов, сама она никакой пропагандой отказа от лечения не занималась. Но мальчик, который появился на свет в мае, родился здоровым», — добавила адвокат.

Инициатором лишения родительских прав выступили органы опеки, зафиксировавшие факт кормления грудью здорового малыша матерью, получившей диагноз, связанный с иммунодефицитом.

Читайте также: Минздрав предложил запретить ВИЧ-диссидентство

Напомним, 27 августа органы опеки добились возбуждения уголовного дела в отношении матери по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 122 УК РФ («Заражение ВИЧ-инфекцией»). Ребенок был изъят и помещен в детский дом.

10 сентября отец ребенка потребовал восстановить отцовство и передать находящегося в детдоме малыша ему на воспитание.

Источник

РВС

Кризис семьи и проблема внутрисемейного насилия


Александр Синельников,
доктор социологических наук, профессор кафедры социологии семьи и демографии МГУ им. Ломоносова

Уважаемые дамы и господа! Я в вашей среде чувствую себя немножко инородным телом. Здесь, главным образом, выступают юристы, люди, которые разбираются в законодательстве. Социология занимается несколько другими проблемами. Юристы занимаются писанными, мы занимается неписаными законами, неформальными социальными нормами, которые существуют в обществе и соблюдаются, кстати, не меньше, чем писанные законы. И, в свою очередь, они основаны на существующих в человеческом сознании стереотипах.

Эти стереотипы иногда сохраняются уже с очень старых времен, хотя ситуация уже изменилась, иногда они искусственно насаждаются, часто — средствами массовой информации. Я могу вот такой пример привести. Двадцать с лишним лет назад меня пригласили выступать на телевидении в Останкино. Участвовал я в передаче, инициированной Ассоциацией одиноких отцов, они называли себя «Мапулечки Москвы». Конкретно, это были мужчины, которые боролись за право самим воспитывать своих детей после развода с женами. И вот этой передаче предшествовали… показывали ролики, когда журналисты подходят на улице к людям и спрашивают: «С кем должен остаться ребенок после развода?» Все отвечали: «С матерью», «с матерью», «с матерью». Ни один не сказал, что должен оставаться с отцом. Одна была судья, другая — адвокат. Я сейчас уже не помню, кто из них. Они обе тоже считали, что ребенок должен оставаться с матерью. Но когда их спросили: «Почему?», она ответила: «Ну отец же мачеху ведь приведет, а мачеха будет плохо относиться к ребенку». Вот это стереотип — «злая мачеха». Древний стереотип. Между прочим, само слово «мачеха» всегда понимается в негативном контексте. Это один из очень многих стереотипов, и я думаю, нет среди нас ни одного человека, который бы не разделял какие-нибудь стереотипы.

Почему я об этом заговорил? Вот тут шла речь очень убедительно о том, что закон о профилактике семейно-бытового насилия внешнего происхождения, он продавливается в Россию международными организациями. То государство… любое государство, которое уступает внешнему давлению, которое позволяет другим государствам или международным организациям менять свое законодательство, это государство теряет свой суверенитет, оно, в конце концов, перестает быть государством.

А к чему сводится это предлагаемое изменение в законодательство? К массированному вмешательству во внутрисемейную жизнь. Но семья тоже имеет свой суверенитет, очень им дорожит и, если она его теряет, она перестает быть семьей.

Collapse )

Источник

Родительское

Детям от 1,5 до 3 лет не хватило 205 тыс. мест в детсадах — Минпросвещения

Более 205 тысяч детей от 1,5 до 3 лет нуждаются в обеспечении местами в государственных или муниципальных детсадах, 11 ноября сообщает ИА Красная Весна со ссылкой на мониторинг материалов Министерства просвещения о доступности дошкольного образования.

По данным на 1 ноября, число нуждающихся в обеспечении местами в дошкольных учреждениях составляет 205 357 детей от 1,5 до 3 лет. При этом очередь сократилась с 1 октября этого года почти на 30 тысяч человек.

По данным мониторинга, доступность дошкольного образования в России составляет почти 85%.

Collapse )

Источник

В Москве арестованы издевавшиеся над детьми «родители»

Семейная пара, которая долгое время издевалась над приемными детьми, арестована в Москве, заявила телеведущая новостей «Первого канала» 12 ноября в прямом эфире.

Видео о жестоком обращении с детьми послужило поводом для ареста семейной пары, которая, по словам старшей дочери, практиковала в целях воспитания подобные методы физического и психологического воздействия. По ее словам, опека над детьми приносила «немаленький доход» семье, которые в последнюю очередь шли на содержание и воспитание приемных детей.

Свое мнение по поводу данного инцидента высказала и уполномоченная по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова. Она отметила, что необходимо задать вопрос, почему о подобном воспитании детей узнают не органы опеки и попечительства, которые оформляли разрешение на опеку, а журналисты?

«Договор опеки расторгнут, с детьми работают сейчас специалисты, психологи. Конечно, необходимо задаться вопросом, почему только после того, как журналисты узнали о беде, а не органы соцзащиты, органы опеки и попечительства, только после этого защита прав детей стала разрешаться», — сообщила Анна Кузнецова журналистам «Первого канала».

Читайте также: «Наивные» психологи и профессиональные «семьи»

Напомним, атаки на традиционные семьи постоянно увеличиваются. В то же время все несовершенство содержания приемных детей за деньги, а не по любви, всячески замалчивается. Ярким примером этого может служить ответ из Совета Федерации по поводу законопроекта о домашнем насилии.

Collapse )
РВС

Закон о домашнем насилии. Совфед ответил обществу «ёрнической анонимкой»?


Миф о насилии в семье

Недобросовестное ёрничание по поводу остро волнующего граждан вопроса публичной политики — такую характеристику получила публикация на сайте Совета Федерации, посвященная вопросу профилактики семейно–бытового насилия (СБН) — соответствующе заявление сделала 12 ноября организация защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» (РВС) на своем сайте.

Экспертов РВС возмутил анонимный, без даты и подписи, ответ на письма разгневанных законом о СБН граждан, опубликованный 6 ноября СФ от имени Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству. Эксперты отметили не только возмутительные форму и тон текста, но и некомпетентность автора–«анонима».

И это — вместо анализа и коллегиального обсуждения мнений и предложений граждан, возмущаются в РВС.

Collapse )

Источник

Родительское

Как еще можно обратить на себя внимание? Хирург — о массовых увольнениях врачей на Урале

Алексей Шалгин. ЦГБ № 1 Нижнего Тагила

В 2019 году на всю Россию прогремел скандал: из двух больниц Нижнего Тагила массово уволились хирурги. ИА Красная Весна публикует интервью с одним из действующих работников Центральной городской больницы № 1 Нижнего Тагила — врачом-нейрохирургом Алексеем Шалгиным, который рассказал, почему на самом деле происходят массовые уходы врачей.

[Больные хирургического профиля умирают на глазах у всех — бурно, в муках — когда им не оказывается хирургическая помощь. Больные же терапевтического профиля умирают немножко по-другому — тихо, мирно, спокойненько. Никто их не видит дома. Поэтому такая бурная реакция возникла]

Корр.: В Нижнем Тагиле в двух больницах уволились хирурги, что вызвало резонанс по всей стране. Как Вы можете прокомментировать эту ситуацию, раз Вы работаете в одной из этих больниц? В чем была главная причина увольнения? Так ли всё на самом деле, как говорят: возросла нагрузка, мало платят?

А. Ш.: Сразу же оговорюсь: я сам узнал об этих всех событиях из средств массовой информации. Сам я находился в отпуске и с коллегами не общался. Поэтому вся информация, которая у меня была, — из средств массовой информации.

Первое, что меня задело, на что я обратил внимание, — действительно, пошел большой «бум». Казалось бы, уволились и уволились хирурги. А тут такая бурная реакция — СМИ, блогеры!

А всё потому, что любой здравомыслящий человек понимает: без хирургической помощи люди начнут массово помирать! Больные хирургического профиля и больные терапевтического профиля — они ведь умирают по-разному. Больные хирургического профиля умирают на глазах у всех — бурно, в муках — когда им не оказывается хирургическая помощь. Больные же терапевтического профиля умирают немножко по-другому — тихо, мирно, спокойненько. Никто их не видит дома. Как говорится, после долгой и продолжительной болезни. Поэтому такая бурная реакция возникла.

Еще очень меня удивило, что стали искать виновных сразу: кто виноват? Обвинять в первую очередь стали, конечно, самих хирургов: что вот они такие-растакие саботажники, не хотят работать, да им вон какие деньги платят, и так далее и тому подобное.

Корр.: Одним из первых «обвинителей» стал депутат Алексей Балыбердин от «Единой России»…

А. Ш.: Мне хочется задать вот такой вопрос этим людям: а вы-то кем работаете? Для того чтобы стать хирургом, хотя бы более-менее каким-нибудь средним, надо, как минимум, окончить медицинский институт. Учатся там 6 лет! Закончить интернатуру, ординатуру, проработать несколько лет, хотя бы минимум 2–3 года, вот именно в пахоте этой, чтобы приобрести опыт, и тогда ты можешь называться хирургом.

Корр.: Это, как минимум, лет через десять…

А. Ш.: Да, как правило, 8–10 лет, чтобы подготовить такого более-менее хирурга, который мог бы что-нибудь делать как-то.

Читайте также: «Мы что, крепостные, что ли?!» — врач онкоцентра имени Н. Н. Блохина о новых принципах работы при новом руководстве

Корр.: Многие сразу стали обвинять главного врача больницы — якобы из-за его вины уволились хирурги.

А. Ш.: А главный врач не виноват. Не подумайте, что я его защищаю или еще что-то. Главный врач — он заложник этой системы, которая сформировалась у нас.

Корр.: В итоге обоих главврачей больниц отстранили… А кто, по-вашему, виноват в ситуации с хирургами?

А. Ш.: Самые главные виновники уже отписались — в частности, в лице [пресс-секретаря президента РФ] Дмитрия Пескова. Он же сказал, что это всё — местечковые дела ваши, региональные — разбирайтесь.

Основные виновники — это российское правительство во главе с [премьер-министром РФ] Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Вот так, а не иначе. И началась эта ситуация не месяц, не два, не три, а несколько лет назад, когда началась оптимизация здравоохранения. И я воочию наблюдал, как это оптимизируется!

Корр.: Есть ли проблемы у других медицинских работников?

А. Ш.: Меня и поразило то, что кроме хирургов как будто никого нет. А разве у нас в больнице или вообще в стране, в любой больнице нашей Родины, всё хорошо с терапией? Терапевты находятся еще в худших условиях, насколько я понимаю и вижу.

Например, в нашей больнице проблема с неврологами. В такой большой больнице есть неврологическое отделение, в котором работает всего один невролог. Больше их нет. Я разговаривал с главным врачом на эту тему. Он знает, он понимает. Но он мне говорит: «А где я тебе возьму невролога? Кто согласится пойти работать к нам, когда здесь кругом частные медицинские центры?» И неврологу, вместо того чтобы ночь-полночи дежурить или работать с этими больными, достаточно тяжелыми, ему проще сидеть в частном медицинском центре — тихо, мирно и спокойненько зарабатывать денежки. Некоторые так и говорят: «А зачем мне это надо? Я эти деньги, и даже больше, заработаю в частной конторе». Вот так вот.

Корр.: Вернемся к хирургам.

А. Ш.: Да. Их основное требование — скорректировать неадекватные зарплаты. Но, если посмотреть с другой стороны, главврач сам по себе не может платить огромные деньги персоналу, потому что у нас идет почасовая оплата. Вот сколько ты отработал времени, столько ты получишь денег. А интенсивность — это уже второй, третий, пятый, десятый вопрос… И никого это не волнует.

Главврач и сам хотел бы, может, исправить эту ситуацию, но он не может: начнешь платить парням большие деньги — и придет важная птица с проверкой. И потянут главного врача! Скажут: «А чего это ты нарушаешь?» У них же законы всякие разные, тарифы и так далее и тому подобное. Скажут: «А почему он отработал столько времени, а ты ему заплатил в три раза больше?» Что ответит главный врач? Скажет «интенсивность» — а никого не волнует эта интенсивность в принципе. Поэтому главный врач в этой ситуации, как я считаю, не шибко виноват.

Корр.: То есть такое понятие как нагрузка, по сути, отсутствует?

А. Ш.: Оно есть. Действительно, есть какие-то стимуляционные выплаты. Честно скажу, я не вникаю в это дело. Просто не вникаю. Работаю и всё. Платят деньги — с голоду не пухну, одет, обут.

Корр.: А ведь хирурги говорили, что оплата — это не главное, что их не обеспечили даже необходимым инструментом, оборудованием…

А. Ш.: Сначала насчет нагрузки. Всё оптимизировали. Было — на примере 25-й больницы — два отделения. Как правило, первое отделение больше второго, и первое занимается неотложкой. С неотложкой всё понятно и ясно. Вот у меня тоже больные, которыми надо заниматься очень срочно. Второе отделение — как правило, это плановое отделение, в которое больные приходят и лечатся. Одно отделение на 60 коек — первое терапевтическое, неотложка, второе — на 40 коек. В общей сложности 100 коек терапевтических было. Когда произошло слияние, оптимизация, осталось 70. То есть 30 коек оптимизировали. А больные-то никуда не делись! Больные идут, те же самые плановые, те же самые неотложные. Они никуда не подевались. Кстати, из второго отделения, которое было полностью укомплектовано персоналом, не осталось ни одного врача, ни одного сотрудника. Это к вопросу об этой оптимизации.

Я думаю, что оптимизировали не только терапию, хирургии тоже досталось. И в первую очередь, я думаю, «оптимизировались» люди, которые на самом деле «болели» этим, хотели работать, помогать людям, оказывать помощь медицинскую, лечить их. Огромное количество вот этих людей «оптимизировалось». То есть их уже просто нет в медицине, а может быть, даже и в жизни.

Корр.: Как это сказалось на тех, кто всё же остался работать? И на пациентах?

А. Ш.: Так вот, нагрузка-то сохранилась на сокращенный штат врачей. Каким-то образом приспособились. Да, стали как-то работать, выживать. Но, учитывая, что плановая помощь пошла, грубо говоря, побоку, потому что сказали: «Пусть идут к терапевту в поликлинику». В поликлинику как они придут? Допустим, те же самые старенькие бабушки. Для того чтобы скорригировать ту же самую гипертонию, доктор хотя бы раз в день должен измерять давление. Бабушке этой придется ходить в поликлинику каждый день! Смотрите, она прошла какое-то время, что это там, какие цифры давления, непонятно. Понервничала, автобус, еще что-то… неважно.

Нагрузка осталась, она же есть, и она усиленная. А люди же не автомат Калашникова, чтобы стрелять, стрелять, стрелять и больше ничего не делать. Они утомляются, они озлобляются, начинают страдать, с другой стороны. И когда-то приходит конец… Почему-то молчим о том, что приказ главного врача скорой помощи прошел. В июне, по-моему, в мае ли. О стопроцентной эвакуации в стационар больных. Всех, кто вызвал, всех везти в стационар. Дополнительная нагрузка. Она сразу же почувствовалась, дополнительная эта нагрузка. Та нагрузка, которая в течение нескольких лет шла на хирургов, — тут еще нас «скорая» добила.

Как оказалось, никто же не знал даже об этом, что из Демидовской больницы вдруг уволились все хирурги. Взяли и перекинули поток больных. А парни-то не железные! Конечно, они возмутились этим делом. Поэтому насчет нагрузки — это правильно, что высказывались такие требования.

Читайте также: Почему российские врачи вынуждены массово и «добровольно» увольняться?

Корр.: После этого реакция властей выглядит еще более странной.

А. Ш.: Во всей этой истории случай с хирургами — это только маленькая толика того, что происходит в стране. Наши парни только показали, что может быть, как это может происходить, — вздрогнули.

А наши власти показали, опять же, верх своей некомпетенции. Вместо того, чтобы открывать закрытые отделения, искать врачей, как-то их привлекать или еще что-то, просто сказали: «Мы пришлем других!». Ну прислали вам бригаду из Центра медицины катастроф, вот они работают здесь. А у нас что — катастрофа? А у нас на самом деле катастрофа случилась. И одним центром медицины катастроф нас не спасти. А если на самом деле техногенная ситуация какая-то случится? А эти ребята, которые обязаны по роду своей деятельности, должны ехать — а они работают здесь, перекрывают? То есть они соберутся, уедут — и Тагил вновь останется без помощи. Вот, понимаете, затыкание дыр.

Корр.: А как можно было бы наладить ситуацию с кадрами?

А. Ш.: Вот куда подевалось распределение? Ведь прекрасная вещь была. Отучился ты в институте, отработай, три года, будь добр, отработай. Так ведь и люди оставались на местах.

Вот человек после института приехал куда-то там. Он если рукастый, головастый, если неплохо учился там, да даже если и плохо, но он соображающий парень и руки растут из нужного места (к хирургам опять возвращаемся), приезжает в какую-нибудь область, в какую-нибудь деревеньку. Начинает там жить-поживать, и начинает там обрастать.

И ведь понимаете, всё время говорится о том, что хирурги требуют денег, требуют денег — да не только денег! Почему-то мало обращается внимания на то, что они требуют того, чтобы юридическая защищенность была.

Побудьте в приемном покое, пожалуйста, хотя бы денек, сутки побудьте, посмотрите, как там обращаются пациенты, какими словами они ругаются. Как они себя ведут. И ведь ничего им не сделаешь. Он может матом тебя обругать. [Впрочем, это] отдельная история…

Корр.: После истории в Тагиле пошла волна по всей стране …

А. Ш.: А в Каменске-Уральском что происходит? Там точно такая же история: в хирургическом корпусе так же уволилось много хирургов, и второе плановое хирургическое отделение, насколько я знаю, сейчас занимается и «неотложкой». А плановые пациенты идут кто куда может: как правило, они едут в Свердловск или куда-либо еще.

Корр.: Просто этим воспользовались: одних специалистов из одного города, причем небольшого, могут не услышать, а на этой волне уже все стали заявлять о своих правах.

А. Ш.: Эта история Тагила — это первая ласточка, одна из первых. Просто дальше будет только хуже. Потому что как еще можно обратить на себя внимание врачу?

Источник