a11oleg wrote in rvs

Category:

Закон о СБН как акция карательной социальной медицины

Виллем Питерс. Ксантиппа и Сократ. 1600–1630-е
Громкие мировые и национальные события, такие как эпидемия китайского коронавируса или же бесконечные поправки к Конституции России, обрушились на голову рядового российского гражданина в последние месяцы, затмив ранее сильно разогретую тему внедрения в наше правовое пространство прозападного законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» (далее — законопроект о СБН).

Но тем важнее именно сейчас, на холодную голову, попытаться еще раз осмыслить, что же из себя представляет даже не сам законопроект (с ним-то все ясно — он невероятно деструктивен, поскольку изобилует так называемыми коррупциогенными факторами), а тот образ нашего общества, который параллельно с лоббированием закона пытаются по факту «инкриминировать» русскому народу.

Отработав из мощных информационно-психологических орудий в лице главы Совфеда РФ Валентины Матвиенко, а также сделав залпы из калибра поскромнее, в лице той же гражданки Оксаны Пушкиной, лоббизм законопроекта о СБН отдали на аутсорсинг мелкокалиберным информорудиям.

Совсем недавно известная новосибирская чиновница, близкая в свое время беглому экс-депутату Илье Пономарёву и ныне являющаяся вице-мэром Новосибирска, а также главой департамента культуры, спорта и молодежной политики мэрии города, Анна Терешкова не смогла удержаться и высказалась на тему СБН.

Чиновница поделилась своими мыслями по поводу законопроекта о СБН, отметив, что ее лично тема насилия в семье беспокоит постольку, поскольку «отношение к женщинам „хоть бита“ в русской традиции подается с усмешкой». А такое, якобы существующее отношение Терешкову «раздражает», в связи с чем она и настаивает на необходимости принятия законопроекта о СБН.

Этот тезис Терешковой вполне укладывается в ставшую мантрой в феминистических кругах, продвигающих законопроект, формулу «Бьет — значит любит», которая якобы является традиционной для русского отношения к женщине.

И здесь, при переходе на юридический язык, возникает стойкое ощущение грубого «инкриминирования» некоего преступного деяния, осуществляемое коллективным прокурором в отношении русского народа. Однако совершенно непонятно, на основании чего самопровозглашенные обвинители решили, что в деле наличествует событие и состав преступления?

Русские поговорки и пословицы, возможно, не самый объективный источник информации об отношении к женщине, бытовавшем в среде простого русского народа. Но и сбрасывать со счетов этот источник тоже нельзя, ибо где фольклор, там недалеко уже и миф. А уж он-то может рассказать о коллективном бессознательном очень и очень многое.

Обратившись к собранным Владимиром Ивановичем Далем поговоркам о женщинах, можно найти крайне много интересного по этому вопросу. Разумеется, любой фольклор будет содержать элементы «смеховой культуры», но ведь только ею он не ограничивается. Среди русских поговорок о женщинах можно увидеть немало язвительного: «Без жены, что без кошки, а без мужа, что без собаки»; «В людях — ангел, не жена, дома с мужем — сатана»; «Все девушки хороши, но откуда злые жены берутся?» и так далее.

Однако даже в этих поговорках не транслируется насилие как единственно верный вариант действий с женщинами. Образ же злой жены уходит в глубокую древность, и вряд ли фигуру той же Ксантиппы, как кошка с собакой жившей с Сократом, можно трактовать в качестве железобетонного доказательства того, что вся классическая западная культура сформировалась на установке «Бьет — значит любит».

А вот позитивный образ женщины в русских поговорках имеется сплошь и рядом (и это мы еще не касаемся великой русской культуры!): «Без мужа, что без головы; без жены, что без ума»; «Видал ли ты беду, терял ли ты жену?»; «Где любовь да совет, там и горя нет»; «Доброю женою и муж честен»; «Жена без мужа — вдовы хуже»; «Жена не рукавица, за пояс не заткнешь»; «Муж пьет — полдома горит; жена пьет — весь дом горит»; «У плохого мужа жена всегда дура»; «У хорошей жены и плохой муж будет молодцом»; «У черта и жена ведьма» и так далее.

На этом скромном примере можно как минимум зафиксировать, что русская традиция отношения к женщине, хоть и демонстрирует порой отношение к ней с сарказмом, но в целом зиждется на непоколебимой установке симбиотического существования мужчины и женщины в рамках семьи. Причем явным образом ответственность за разлад в семье эта традиция возлагает на обе стороны, никогда всерьез не выставляя женщину «возмутительницей спокойствия», которую необходимо обязательно физически приструнить.

Что ж, возможно, какие-то нехорошие социальные нормы относительно образа женщины сформировались в русском обществе в постперестроечное время? Такое ведь возможно? И вот здесь хотелось бы перейти от абстрактных рассуждений к предельной конкретике, хоть и завязанной исключительно на личном опыте.

Встречаясь по роду профессии уже множество лет со студентами вузов, проводя с ними на различных учебных занятиях беседы на самые разные темы, включая юридические аспекты насильственных преступных деяний, мне нередко приходилось затрагивать тему насилия в семье. Причем порой такие беседы проходили в ходе тренингов и обучающих семинаров, когда студентам предлагалось довольно глубоко вникнуть в проблему.

Так вот, лично меня всегда удивлял ответ студентов на задаваемый им вопрос о том, применяли ли родители этих студентов пресловутое домашнее насилие. Хотя бы в виде легких ударов ремнем, подзатыльников и так далее.

Подавляющее большинство молодых людей однозначно говорило о том, что такого насилия к ним никогда не применялось и максимум, чем ограничивалось репрессивное воздействие родителей, — это всевозможными запретами (вплоть до запрета в течение лета ходить гулять с друзьями в связи с полученной в школе по итогу года «тройки»). И вовсе не было похоже, что среди многих сотен полученных мною ответов на подобный вопрос была какая-то неискренность.

По живым реакциям и интонациям людей было видно, что даже умеренное, безобидное насилие ими воспринималось как нечто незнакомое. В тех же случаях, когда кто-то о таком насилии вспоминал, все как один утверждали, что были наказаны родителями абсолютно обоснованно и справедливо.

Лично для меня подобный антинаучный опрос общественного мнения показывает очень и очень многое. В конце концов, кто сказал, что популярная индукция не способна отразить какие-либо социальные процессы? На массе подобных примеров начинаешь еще больше проникаться уважением к какой-то иррациональной стойкости русского народа во всем, что касается сбережения им своей идентичности.

Тот факт, что русский народ смог пронести сквозь тридцать оскотиненных постсоветских лет непоколебимо святое отношение к семье, женщине и детям (и это на фоне тотальной деградации и поругания всех социальных норм), говорит о многом. Как минимум о том, что лживые лоббисты законопроекта о СБН говорят о каком-то своем русском народе, который, видимо, существует лишь в их злобно-воспаленной фантазии. Хотя, скорее всего, на традиции русского народа им глубоко наплевать, и задача этих субъектов, лишь сконструировать симулякр, который можно начать выдавать за реальность. Надеясь на то, что обмана никто не заметит.

К счастью, кроме личных наблюдений, в нашей стране немало и актуальных социологических исследований, которые, в частности, показывают, что с насилием в семье родителей никогда или почти никогда не сталкивалось 80% наших сограждан. Кроме того, сегодня 58% жителей России с насилием в семье (причем не только в своей) не сталкивается вообще, а еще 21% сталкивается, но редко. Здесь как минимум видно, что нынешнее поколение именно в семьях своих родителей, которые жили по тем самым русским/советским традициям, видит безопасную гавань, гарантирующую семейное благополучие.

Читайте также: Пикет длиною в зиму. Услышит ли Общественная палата народ, от которого якобы избрана?

В итоге получается странная картина, при которой для подавляющего большинства граждан России образцом семейного благополучия является именно семья родительская, а семьи современные до такой высокой планки уже не дотягивают. Но лоббисты законопроекта о СБН пытаются сыграть в наперстки и убедить жителей России в том, что вся русская семейная традиция является сплошной патологией, которую можно лишь хирургически удалить.

Именно таким хирургическим вмешательством для жителей России и является законопроект о СБН, причем ее лоббисты знают, что в процессе планируемой операции будут вырезать здоровые ткани. Здесь возникает лишь один вопрос — неужели пациент уже признал себя больным и дал согласие на операцию?

Источник ИА Красная Весна

promo rvs november 14, 2013 18:43 10
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.