sergeyt81 (sergeyt81) wrote in rvs,
sergeyt81
sergeyt81
rvs

Гражданин поэт о Макаренко или свобода без ответственности



Четвертого сентября в эфире «Эха Москвы» писателю и журналисту Дмитрию Быкову был задан вопрос о произведениях Макаренко. Несколько минут эфирного времени было уделено вопросу педагогического и литературного творчества Антона Семеновича. В сухом остатке:

1. Книга «Флаги на башнях» была по общему мнению [чьему мнению?] художественной неудачей.
2. Педагогический эксперимент Макаренко со временем начал «засахариваться». В 30-х дело Макаренко вырождалось, и «Флаги на башнях» - памятник этому вырождению.
3. Дети 20-х отличались от детей 30-х. Среди беспризорников 20-х были дети дворян, а беспризорники 30-х по выражению гражданина поэта «совершенно не та среда».
4. Советский педагогический эксперимент 20-х провалился. Имеется ввиду не только педагогика Макаренко, но и другие начинания того периода.

Оставим на совести Быкова его утверждения про художественную неудачу Макаренко, про его «выгорание», как писателя и педагога. Достаточно изучить работы Антона Семеновича, его лекции, выступления, чтобы понять, что никакого «выгорания», «засахаривания» и т.д. не было и в помине.

Утверждения, что Макаренко обязан своим педагогическим достижением «детям дворян», что дети дворян – это «та среда», а дети крестьян, дескать, «не та среда» являются отражением отвратительного высокомерия и презрения к простому народу, которое, к сожалению, присуще нашей либеральной интеллигенции.

В принципе, нет ничего удивительного в том, что именно такая позиция озвучивается на «Эхе Москвы», за исклюением одного нюанса: Антона Семеновича Макаренко Дмитрий Быков называет гениальным педагогом.

Быков: «Конечно, Макаренко — гениальный педагог. Я совершенно не сомневаюсь в том, что коллективное воспитание — это вообще основа нормального воспитания.»

А вот это уже не вполне типичная позиция для либерального интеллигента.

Сделав небольшой поиск, и я нашел статью Дмитрию Быкова «Флаги без башни» для газеты Известия. В этой статье Быков более подробно раскрывает свое отношение к Макаренко и его педагогике. Признаться, я этого не ожидал, но гражданин поэт глубоко копнул эту тему. Например, Быков пишет:

«В девяностые это дало некоторым исследователям (в частности, замечательному марбургскому специалисту, основателю немецкого центра по изучению Макаренко Гетцу Хиллигу) шанс реабилитировать его уже перед новой эпохой; появилась даже концепция (о ней много писал Вячеслав Румянцев), согласно которой Макаренко строил капитализм в отдельно взятой колонии, поскольку колонисты сами зарабатывали и сами распределяли выручку, без всякой уравниловки. Думается, Макаренко не нуждается в такой реабилитации, и строил он не капитализм, но примерно тот социализм, который мечтался большинству революционных романтиков в первой половине двадцатых.»

Что ж, в этом наши позиции по большей части совпадают. Идеи, будто бы Макаренко был антисоветским, начали продвигать в 90-ые годы некоторые макаренковеды. Видимо, таким способом они пытались защитить Антона Семеновича от злых нападок перестройщиков. Но это не было правдой. Педагогика Макаренко очень советская по своему духу.

Антон Семенович пишет:

«Последние годы у меня было 600 коммунаров... и мне было легко работать, настолько легко, что с 1930 г. работал без обычной в интернатах должности воспитателя. Были учителя в школе, были инженеры на заводе, но детский коллектив в 600 человек жил, в известном смысле, самостоятельно. И утром, когда я услышал сигнал "вставать" и знал, что в моем коллективе нет ни одного взрослого человека, я не беспокоился. Я прекрасно знал, что они достаточно разумны, дисциплинированны и воодушевлены, чтобы над ними не ставить надзирателя. Они могли сами проделать такую простую вещь, как вовремя встать с постели, умыться, вовремя убрать пыль, вытереть полы, выстроиться и встретить своего дежурного командира официальным торжественным приветствием как сегодняшнего руководителя.»


Строй коммунаров в Харькове, 1932

Много вы видели таких коллективов в современной капиталистической России? Ни деньгами, ни обещаниями материальных благ выстроить подобный коллектив невозможно. Да и не было у Макаренко ничего такого, что он мог пообещать своим воспитанникам, когда начинал свою работу. Поэтому, как бы ни старались апологеты антисоветского Макаренко, сознательную организованность и дисциплину коллектива к капитализму привязать не удастся.

Еще одна мысль Дмитрия Быкова, с которой я могу согласиться - это то, что педагогика Макаренко тесно связана с обществом, что огромное значение имеет тот социальный и исторический контекст.

Быков:«В какой степени она приложима к другим коллективам и временам - вопрос обсуждаемый; существует дилетантское мнение, что всякая авторская методика работает лишь у автора, но системы Станиславского, Сухомлинского или Спока давно стали универсальны. Воспитание - не только авторская работа, но и точная наука. Иной вопрос, что педагогика Макаренко немыслима без общественного контекста, без общенациональной утопии: именно поэтому захлебнулась, скажем, "коммунарская методика", для пропаганды которой так много сделал блистательный Симон Соловейчик. Новым коммунарам нечего было строить, у них не было ни своего "ФЭДа", ни перспективы строительства первой в мире справедливой страны: им оставалось наращивать экзальтацию и играть в то, что было для куряжцев или броварцев жизнью. О применимости макаренковских методов в сегодняшней России, которая ничего не строит, а лишь латает фасад и яростно одергивает всех, кто указывает на пятна гнили, можно, я полагаю, не распространяться, чтобы не травить душу.»

Быков, по сути, верно уловил, что был исторический контекст, и что были в советском обществе идеалы, которые этот контекст создавали. Быков называет это «общенациональной утопией», я называю высокими гуманистическими идеалами коммунизма. Это идеи общественного прогресса, благого восхождения каждого человека (а не только для избранных).

Конечно, тут надо очень корректно подойти к этому вопросу. Ведь сам Макаренко был против того, чтобы строить воспитание от абстрактных идеалов. Но в том то и дело, что необходимо отделять идеалы от разговоров об идеалах. Настоящий идеал, в отличие от абстрактного, связан с глубоким переживанием – это то, что цепляет душу. Вспомните, что колония, в которой руководил Макаренко, называлась колонией имени Горького. Вспомните, с каким уважением относились воспитанники к своему кумиру - Максиму Горькому, как поддерживали с ним переписку. И вспомните, какими гуманистическими идеями проникнуто творчество этого писателя.

Приведу небольшой отрывок из книги Фриды Вигдоровой «Дорога в жизнь». Это текст от имени воспитанника Макаренко Семена Карабанова (Калабалина).


Семен Афанасьевич Калабалин

Карабанов: «Чтобы стать честным не ради другого человека, которого любишь, не по чувству долга, а для себя, по собственной душевной потребности, нужны годы. Я помнил себя. Я никогда ничего не брал в колонии, потому что любил Антона Семеновича и огорчить его для меня было все равно, что ударить самого себя. Но опустошить чужую бахчу или «занять» молока в чужом погребе я мог без малейших угрызений совести. Я был честен для него, потому что ему это было важно, а не для себя. И помню, однажды ночью, при свечке, заслоняя ее огонь, чтоб не мешать соседям, я читал «Мои университеты». Читал почти до рассвета и чувствовал, как что то переворачивается в груди. Потом выскочил на улицу, поглядел на окошко Антона Семеновича и сказал, как клятву: никогда, никогда ни у кого ничего не возьму! И правда: никогда с тех пор не брал, и уже не ради Антона Семеновича, а потому, что невозможно мне было взять, – я это ощутил как мерзость и грязь.»

Выскажу даже такую мысль: я считаю, что невозможно по настоящему понять систему Макаренко вне контекста тех гуманистических идей советского общества. Вынимая из системы Макаренко эти идеи, вы условно говоря, вынимаете стержень всей конструкции. А без этого стержня или его адекватной замены конструкция не может быть устойчивой.

Дмитрий Быков также подчеркивает роль Горького, называя его «последним апологетом антропологической революции» - т.е. идеи создания нового человека.

Быков пытается представить дело так, будто педагогика Макаренко была опасной для сталинизма, и, поэтому, режим с ней расправлялся. И что после смерти Антона Семеновича, его революционную педагогику «подверстали» для других целей, подменив архаичной палочной дисциплиной. С этой трактовкой Быкова я не согласен - хотя бы по той простой причине, что ученикам и продолжателям Макаренко ни в сталинскую, ни в другие эпохи никто не запрещал работать так, как они считали нужным, воспроизводить макаренковскую отрядную систему. Впрочем, главное мое расхождение с Быковым не в этом.

Познакомившись со статьей, мне стало понятно, за что Дмитрий Быков уважает Макаренко.

Быков: «1 апреля 1939 года, день скоропостижной смерти Макаренко, был границей, отделявшей революционную педагогику от контрреволюционной. И для расправы с этой революционной педагогикой годился даже классово чуждый элемент - скептики, гуманисты, эстеты, нашедшие приют в журнале "Литературный критик", тоже прикрытом в свой час. Они для сталинизма приемлемей и безопасней, чем Макаренко с его откровенно революционным методом воспитания в людях чувства собственного достоинства. Только это он и воспитывал, поскольку человеку, уважающему себя и пребывающему в статусе хозяина страны, хулиганство и воровство ни к чему. Он и так господин природы и равный совладелец Вселенной. Не зря Перцовский по кличке Перец, один из любимых воспитанников Макаренко, говорил: "Мы жили при коммунизме. Так нигде не было и больше никогда не будет". Куряжская и Броварская коммуны дали сотни героев войны, ученых, новаторов - но после войны их опыт оказался неповторим. Я еще застал их. Это были странные, умные люди, деловитые, быстрые, говорившие об "Антоне" без придыхания, не как апостолы о Боге, а как дети о хорошем отце.»

Итак, Дмитрий Быков говорить, что видел вживую воспитанников Антона Семеновича. Эти люди произвели на него впечатление. Я его понимаю. Хотя воспитанников Макаренко мне застать не удалось, но мне повезло встречаться с Антоном Семеновичем Калабалиным – сыном Семена Афанасьевича Калабалина, который также как и его отец, был Педагогом с большой буквы. Тот, кто видел таких людей вживую, разговаривал с ними – тот никогда не поверит злым наветам про «педагогику для уголовников». Дмитрий Быков с его либеральными взглядами, столкнулся с феноменом. Странные, умные люди, деловитые, быстрые. И для того, чтобы этот феномен для себя объяснить, он внимательнее пригляделся к тому, что делал Макаренко.

Ключевое, что выделил Быков: чувство собственного достоинства. Не винтиков воспитывал Макаренко, а свободных людей.

Быков: «Он в самом деле предлагал воспитанникам небывалую степень свободы, воспитывал воров доверием, а беглецов – безнадзорностью.»

Думаю, именно этим объясняются высказывания Быкова про гениального педагога Макаренко, и про коллективное воспитание, как основу нормального воспитания. Ведь свободу наша либеральная интеллигенция любит и уважает.

Однако, насколько либеральная интеллигенция любит слово «свобода», настолько ее коробит от слова «ответственность». Быков серьезно ошибается насчет Макаренко. Не потому, что увидел свободу, а потому что возводит эту свободу на пьедестал, не замечая, что свобода в коллективе Макаренко тесно переплетается с ответственностью. По большому счету, самоуправление коммунаров Макаренко направлено именно на это – воспитание ответственности.

Коллектив коммунаров всегда ставил перед собой сложные амбициозные задачи. Каждый коммунар отвечает перед коллективом товарищей, и эта ответственность превращается в средство воспитания. Коллектив требователен к себе. Коллектив настойчиво изгоняет из себя то, что мешает достижению желанной цели. Именно так коллективу коммунаров удается достичь той удивительной дисциплины.



Антон Семенович Макаренко сказал:
«Вообще, от человека нужно требовать, требовать, требовать! И каждый человек от себя должен требовать. Я бы никогда не пришел к этому убеждению, если бы мне не пришлось в этой области работать. Зачем у человека должны быть недостатки! Я должен совершенствовать коллектив до тех пор, пока не будет недостатков. И что вы думаете? Получается схема? Нет! Получается прекрасный человек, полный своеобразия, с яркой личной жизнью.»

Ответственность перед коллективом – это первый шаг, следующий – это ответственность перед страной. Среди коммунаров считалось позором не читать новостей, не знать свою советскую Родину. Неужели, Быков не понимает, что именно поэтому Куряжская и Броварская коммуны дали сотни героев войны, ученых, новаторов? Если бы не было ответственности в дополнение к свободе, то ничего бы этого не было.

И тут нелишне вспомнить про самого Быкова. Давайте посмотрим, насколько требователен к себе Быков, насколько он ответственный гражданин. Приведу небольшой отрывок из статьи Марии Мамиконян «Полный интеллигент».

Мамиконян: «Как поступает инфантил (он же «полный интеллигент» в принятой им самим системе мер и весов, он же «псевдоинтеллигент» — в нашей), нам только что продемонстрировал сам г-н Быков. Буквально на днях интернет от души зубоскалил по поводу розыгрыша, затеянного и успешно проведенного неким средней руки бизнесменом из уральского города Качканар. Уралец на спор (на ящик виски) сумел договориться о приезде в родной город именитого москвича — с концертом на 23 февраля и якобы в рамках его, уральца, выборной депутатской кампании. Тут если что важно, то это последнее. Потому что артист он и есть артист — ну, гастролирует... ну, бабки стрижет... ну, немалые... ну, пожрать и всякий комфорт любит... Это само по себе ерунда, не стоящая обсуждения. А вот то, что наш «гражданин» и, более того, политический деятель, и, более того, деятель оппозиционный попался в ловушку, расставленную самым наикондовейшим способом — что мог сговориться по телефону с незнакомцем за 30 тысяч долларов заняться его пиаром... Это — извините! Это диагноз! Взяться пиарить в депутаты (не интересуясь, какой партии) незнамо кого? — может, он бандит-рецидивист, может, наркодилер или фашист с репутацией? — зато оговорить в деталях качество гостиницы и выпивки!.. На такое способен только абсолютно безответственный инфантил, он же, простите, феерический «полный интеллигент».»

Что ж, думаю, комментарии излишни. Может быть, потому и не понимает Быков воспитанников Макаренко, называя их людьми "странными"?

Ну и последнее, что хочу прокомментировать. Быков утверждает, что опыт коммун Макаренко оказался неповторим, но это неверно. У Макаренко были ученики и продолжатели, которые сумели пойти по стопам учителя, и добились великолепных результатов.
Subscribe
promo rvs ноябрь 14, 2013 18:43 10
Buy for 10 000 tokens
Родительское Всероссийское Сопротивление (РВС) – организация, появившаяся в результате общественного движения против внедрения в нашей стране ювенальных технологий. Одну из ведущих ролей в организации гражданского антиювенального протеста играет движение «Суть времени», которое и стало…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments